Выбрать главу

– Потому что ты и есть Вселенная, – он снова на меня посмотрел. На этот раз серьезнее, – ты – твоя Вселенная… Не кто-то другой. Да, Вселенные могут быть близкими друг другу, потому что они часть одного. Но… ты целостен. Понимаешь?

Я кивнул очень медленно, смотря широко раскрытыми глазами и ощущая целую толпу мурашек. Энергия каких-то знаний меня наполняла, следуя за его словами. Словно слова – это лишь ключ, который открывает двери для потока информации.

Ощущать свою ненужность после этого я не перестал, но что-то в моем сознании поменялось, щелкнуло – словно повернулось в направлении поиска ответов, как я могу обрести бóльшую целостность.

9k=

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

♢ Глава 16 ♢

♢

Мало-помалу я стал выходить из укрытия. Иногда посещал кафетерий, вместо того чтобы заказывать роботов с доставкой еды. Здороваться с Лией и Онкаром. Невадой, ответственной за натуральные лекарства. Энергетиком Ха (с именем непостижимым для моей памяти на имена). Лауреном, Миканом и другими учениками, с которыми мы стали приятелями за месяцы тренировок.

Я выглядел, как побитый пёс, и прекрасно знал об этом. Знал, что выгляжу жалко. И впервые я готов был принять помощь, потому что Вантелла сказал, что способность вовремя обратиться за помощью – это сила и смелость, а вовсе не слабость. Это выбор исходя из любви к себе и другим соответственно.

Я пошёл на психологическую терапию к сенсорику, которую Ван рекомендовал, потому что однажды он сам к ней обращался. Он сказал, что даже если я буду просто молчать на консультации, Йяра начнёт помогать энергетически, и так и случилось. Со временем я понемногу стал разговаривать с ней.

Я чувствовал себя недостойным их коллективной заботы и помощи, но закрываться в палате и потреблять месяцами еду казалось мне чем-то ещё более жалким.

Со временем я смог появляться и на тренировках, и меня очень радовал тёплый взгляд Онкара.

♢

Я чувствовал себя словно мальчишка, внутри которого всё трепетало от его ободрения и внимания. От того, как Онкар бросился ко мне через зал на первой из возобновленных мной тренировок и потрепал по плечу. С широкой, красивой улыбкой сказал:

– Проходи, мы все рады видеть тебя.

Микан тоже толкнул меня в плечо кулаком.

Онкар был теперь тем, кому я доверял безусловно. Что-то наладилось, установилось между нашими душами с надежностью троса фиксации двух кораблей. Мы то и дело ловили взгляды друг друга, иногда улыбались. Понимали без слов. Я словно родился впервые. Впервые у меня был кто-то рядом, первый друг, близкий, кто-то, кого я по-настоящему чувствовал сердцем. Моё сердце было открыто, доверчиво и уязвимо. Наивная радость застенчиво шевелилась в моей груди каждый раз, как я его видел. Я знал, что он не причинит мне вреда.

Целый месяц я приходил на все занятия (даже утренние. Не знаю, что ещё может показывать бóльшую степень моей заинтересованности, чем добровольная активность с утра. Обычно моё утро считается добрым, когда оно днём).

♢

Я осознал, что люблю флаги. И ветер за то, как он красиво их развевает, как холодит мои руки, лицо. Я стоял и смотрел на большое сияющее полотно в вышине целых десять минут, чувствуя визуальное выражение силы ветра. Белая чистая ткань двигалась завораживающе, словно в замедленной съемке. Почему-то меня это так впечатлило, словно ветер и его красота были мне не особо знакомы. Видимо, я к ним не привык? Или просто не замечал прежде.

– Мне пришло новое воспоминание, – я улыбнулся, коснувшись носком ботинка голубой поверхности воды маленького круглого озера, подсвечиваемого из глубин. (Моя обувь была создана по технологии, которая позволяет людям ходить по воде – подарок от планеты Крипт).

По этому водоему с белым каменным дном мы вчера с группой плавали на звуковой медитации в темноте ночи, закрыв глаза и расслабив всё тело – каждый на индивидуальном плавучем матрасе. Вокруг нас звучали живые вибрации, музыкальные волны, проникающие в каждую клеточку, стремясь исцелить.

– И какое? – Онкар наклонил голову с любопытством.

– Мне было около четырнадцати лет, когда я был в гостях у друга, Иренака. Его дядя – бывший тренер по спортивным гонкам с прыжками – я о таком только мечтал. И он мне предложил поучиться ездить на них. Конечно же, я согласился. У них был красно-черный лёгкий, юркий робот, который сразу мне понравился. Сперва я мог с трудом им управлять и медленно катался по дороге рядом с полем. Но на третий раз уже поехал более уверенно. На шестой раз я решил попробовать прокатиться в одиночку и, взяв робота у друга, поехал в поле. Мне захотелось испытать те скорости, которые были помечены красным цветом, и я, начав с самого края поля, стал разгоняться. Деревья и широкий луг вдруг промелькнули мимо с дикой скоростью, слишком быстро, и я осознал, что уже вижу край поля, а дальше – деревья, резкий поворот, в который никак не вписаться. Снижать скорость требовалось так плавно, как только возможно, чтобы не перевернуться – и я уже не успевал. Я повернул с дороги направо, в поле, едва вписавшись до деревьев, но там, оказывается, была вода, ухабы и небольшие рвы по полметра поперек пути. И я, ты представляешь, шестым чувством потянул руль на себя, подался назад весом, поднимая нос робота так, что он встал на дыбы и промчался по верхушкам кочек между рвами как ни в чем не бывало, снижая скорость плавно, пока не воткнулся в кучу мягкого песка в конце, из-за чего я слетел с робота мягко, ничего не повредив. Вскочив, я кинулся обратно к нему, чтобы выключить, а затем услышал с холма бурные аплодисменты. Оказывается, группа случайных ребят стояла там и наблюдала за моим “шоу”, – я засмеялся, вспомнив лицо Иренака. – Вернул я другу робота всего грязного, мокрого и в песке. Он долго надо мной смеялся, но не упрекнул ни разу ни в чём…