Странное чувство накрыло меня вскоре: как будто я читал подобную книгу, материальную, в первый раз. До этого были только виртуальные?
♢
Вернувшись вновь к тому же залу в новый день, я поздоровался и спросил с порога.
– Бой-то будет? Исскуство боя.
– Бой не таков, какой ты представляешь, – ответил Онкар, взглянув на меня с улыбкой, насмешливая тень которой была мне непонятна, прежде чем снова погрузиться в то, что выглядело как довольное умиротворение. Он сидел в позе лотоса на том же месте, что и вчера, спиной к огромному окну.
Я сел на круглую подушку напротив, в нескольких метрах от него. Сначала попытался устроиться в той же позе, что и Онкар, но стоило мне перекрестить ноги сидя, как я почему-то начинал заваливаться на спину. Не получалось.
– Растяжку нужно тренировать тебе. И спину лечить, – задумчиво прокомментировал Вантелла.
Я кивнул, будто бы понимал, о чем он вообще говорит.
– А какой тогда бой?
– Энергетический, – ответил Онкар безмятежно, – но для него необходимо и здоровье, сила тела, и сила духа. Энергия должна течь свободно. Подход комплексный.
– Круто, – сказал я, хотя так пока и не представлял, как можно драться энергетически. Но все равно, это интересовало меня больше, чем остальные творческие или успокаивающие занятия, которые я опять сегодня видел в расписании.
Он снова смотрел на меня некоторое время молча, сосредоточившись на энергетических аспектах.
Затем предложил повторять за ним, обучая, как следует дышать.
А после все же начал давать мне задания для физического тела в несколько чередующихся подходов. Задания на щадящую, начальную тренировку. Живот при этом не болел, а тело откликалось благодарностью и во время, и после занятий.
Моё настроение постепенно улучшилось.
– У тебя относительно хороший контакт с телом, – сказал тренер в конце одобрительно. – Интуитивно ты знаешь, что вы друзья. Продолжай совершенствовать этот контакт и доверие.
– Каким образом? – уточнил я с серьёзным, важным видом, весьма довольный похвалой.
– Общайся с собой. Учись и слышать тело, и сообщать ему о своих намерениях. Ты – главнокомандующий каждой клеточкой. Но в то же время без связи с армией главнокомандующий не имеет силы. Так же, как и армия, без связи с руководством разрознена и асинхронна. Важно уметь и слышать организм, и говорить ему о своём выборе. Чувствовать потребности и дарить внимание, которое питает и исцеляет тебя. Именно твоё внимание, сфокусированное на себе, твоё присутствие в настоящем даёт тебе возможность создавать, что захочет душа. Договаривайся с ним. Твоё тело – разумное и живое. Оно слышит каждую мысль и слово, оно воспринимает их как руководство к действию.
Онкар прошёл к стене и, надавив на какую-то полоску, взял планшет с выдвинувшейся полки. Подойдя ближе, он вручил его мне.
– В разделе знаний о здоровье есть много книг с подробным описанием этой темы. Выбери то, что тебе придётся по душе. А потом задай вопросы.
– Ладно, – по какой-то странной для меня причине я не смел ослушаться и как-то слишком покладисто согласился.
Я хотел пожать ему руку или поблагодарить, но неловко помахав в воздухе рукой, поспешил покинуть зал. Он спокойно наблюдал за мной с беспристрастным выражением лица и периодически появляющимися в таких ситуациях искрами то ли веселья, то ли смеха во взгляде. Будто Вантелла иногда потешался над моим неловким поведением в новой для меня среде. И это вызывало странную смесь чувств.
С одной стороны, это раздражало, но с другой, я чувствовал, что меня не жалеют (что хорошо, учитывая статус выздоравливающего. Жалость я терпеть не мог). И почему-то я ощущал, что меня таким образом приняли за своего (не знаю почему, ведь усмешка – это почти что издевательство?). За того, кто с этой усмешкой морально справится. За достаточно уверенного в себе человека, который, правда, пока таким не выглядел. Хотя обычно, мне так кажется, я был уверенным в себе. Или… мне так только кажется?
Энергетика Вантелла ощущалась слишком мощно, чтобы я мог иметь какие-то возражения относительно возможности боя без физического контакта. Несмотря на то, что я был всего немного ниже Онкара по росту, ненамного младше (хотя вот в этом, как я узнал, нельзя быть никогда уверенным наверняка на Люцисе. Порой я не мог определить даже примерно, сколько десятков лет человеку передо мной – ему сто лет или пятьдесят. После достижения определенной зрелости следы возраста у местных чаще отражались в их взгляде, чем во внешнем облике), и телосложение у нас с ним не сказать, чтоб сильно отличалось – нормостеническое, (но все же, стоило признать, что я был худощавее), я чувствовал от Онкара такую силу, что не сомневался, что он мог с легкостью оттолкнуть меня к стене и по ней почти размазать. Я даже скривился, идя по коридору, слишком легко вообразив, как больно было бы моему торсу справа, там, где тянулся длинный шрам, ощутить его энергетический удар, будто когда-то уже мог испытывать подобное на опыте. Не было никакого желания пробовать его способности на практике.