Он внимательно посмотрел на меня, но я молчала. Не знала, что сказать. Внутри меня образовалась странная пустота.
- Там немного болтает на выходе, но в целом дорога не сложная, - тише добавил он, не понимая моей рассеянности. - Тут ты даже без меня справилась бы.
Последняя фраза заставила меня поднять на него глаза. Я вдруг осознала, что это та самая секунда, когда я вижу его в последний раз – действительно в последний. Больше такого не повторится. Боль пронзила сердце острой стрелой, толкая вперед – к несвойственным мне, смелым и необдуманным поступкам.
- Эдвард, - выдохнула я и шагнула ему навстречу в порыве чувств. Я никогда не ощущала себя такой решительной… Нет, скорее, отчаянной.
- Что такое? – он был встревожен, глядя на меня, на то, как снова слезы наполняют мои глаза. Я смотрела на него неотрывно. Я не могла отвести глаз.
- Пожалуйста, не уходи, - мой голос надломился, и я схватила его за руки.
Он выглядел растерянным и потрясенным… и он сглотнул. И он ничего мне не сказал.
- Почему нам нельзя видеться? – зарыдала я по-настоящему и уткнулась ему в грудь, словно превратилась в одночасье в пятилетнюю девочку. – Мы же можем просто… общаться.
- Мы не можем, Белла, – прошептал он в мою макушку, и я почувствовала, как он отводит меня от воды в сторонку, садится к стене, усаживая меня вниз, на свои колени, как маленького ребенка, которым я сейчас и была. Маленького и капризного ребенка.
Я тотчас же обняла его за шею. Крепко.
У меня началась настоящая истерика – с судорожными всхлипами и горючими слезами. Мне было больно каждую секунду этого безжалостного прощания. И чем больше он гладил меня по волосам, тем сильнее я хотела остаться рядом с ним. Я никогда не испытывала ни с кем такого чувства защищенности. Я не хотела терять это. Я УЖЕ скучала по нему.
- Почему? – умоляла я его мне ответить. – Я тебе совсем не нравлюсь? Я стара для тебя?
Это была глупость, я знала это. Мне не следовало задавать этот вопрос – ответ был очевиден. Мне не следовало вообще задумываться над возможностью этого. Но я просто не могла себя остановить.
- Ты самая красивая женщина из всех, которых я знаю, - прошептал Эдвард, не отвечая прямо на мой вопрос.
- Тогда почему бы не попробовать… быть хотя бы друзьями? Это же ведь ни к чему не обязывает… Обещаю… я не буду просить ничего большего…
- Нельзя, - шептал он в ответ. – Нельзя, милая.
- Боже, но почему? Люди встречаются… и общаются… в этом нет ничего особенного… - я всхлипывала после каждого слова, хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная из воды. Я умоляла его.
- Я не подхожу тебе, Белла, - низким голосом, мрачно проговорил он, и его пальцы постоянно ласкали мои волосы и скулы, заставляя меня жаться к нему еще сильнее.
- Это не так, - я покачала головой, стирая слезы, чувствуя странную приподнятость из-за того, что он не сказал наоборот: «Ты не подходишь мне». Это я не смогла бы оспорить, но его утверждение звучало… неправильно.
Я повернулась, чтобы усесться на его колени лицом к нему.
- Ты замечательный. Ты добрый, хороший… и ты такой красивый… - я провела ладонями по его лицу, много раз, запоминая черты, как скульптор запоминает образ, чтобы потом создать шедевр. Я шептала ему комплименты, и слезы текли по моим щекам. Он потрясенно молчал, глядя на меня широко раскрытыми глазами, позволяя мне гладить его по идеальным бровям, прямому носу, мужественным скулам, чувственным губам… Я не обращала внимания на его ошеломленный, шокированный вид. Я не могла отпустить его… Не могла… Я впервые столкнулась с такими сильными чувствами и не знала, как бороться с ними. Я только понимала, что никак не могу отпустить его…
- Идеальный… - шептала я, ощущая себя окончательно сумасшедшей, а потом наклонилась и поцеловала его, сквозь слезы.
Он вздрогнул и втянул носом воздух… и губы его раскрылись. И я пыталась удержать его лицо рядом с собой, чтобы не позволить ему сбежать. И затем я почувствовала его пальцы в своих волосах – он прижимал меня за затылок к себе. Его губы были холодными и твердыми… и они отвечали на мой поцелуй, больше не сомневаясь.
Он мог в любой момент остановить меня – ему бы это ничего не стоило, я ведь видела его силу. Но он не сделал этого. Я могла придумать только одну причину, по которой Эдвард ответил на поцелуй – он тоже этого хотел.
Его губы двигались медленнее, чем мои. Мои были отчаянными и почти грубыми, жадно припадая в попытке вырвать как можно больше взаимности. Пряный аромат его быстрого дыхания сделал меня пьяной, но я продолжала раз за разом вдыхать его, как наркотик, никак не чувствуя насыщения.
Только один раз я ощутила его сопротивление – когда попыталась проникнуть в его рот языком. Эдвард вздрогнул и отшатнулся, и на секунду я увидела напряженное выражение его лица с крепко стиснутыми веками. Его пальцы впились в кожу на моих плечах – так, будто он пытается меня остановить или даже оттолкнуть от себя… но не может сделать этого. В тот миг, когда мой язык, промахнувшись, скользнул по уголку его губ, Эдвард со стоном прижал меня обратно, сдавив плечи так сильно, что на секунду стало нечем дышать.
Его стон электрической волной прошел сквозь все мое тело, по венам побежал адреналин, равного которому я еще не испытывала в жизни. Я никогда ни одного мужчину не хотела так сильно, как Эдварда.
Может, это замкнутое пространство пещеры во всем виновато, и я действительно сошла с ума… Но в тот момент я не могла задумываться о том, что мы знакомы всего пару дней… равно как и о том, что ему всего семнадцать лет… В тот момент я хотела его настолько сильно, что вообще думать не могла.
Вторя моему желанию, губы Эдварда с большей жадностью впились в мои, практически не давая мне вдохнуть. Его руки на секунду отпустили плечи… но лишь для того, чтобы в следующий миг оказаться на талии, прижимая снова так сильно, что я изогнулась вперед, повторяя контуры его тела. Будто оно создано для меня… Идеально… И я почувствовала его желание. Моя голова запрокинулась, а из горла вырвался хриплый стон.
Острая потребность в продолжении поразила меня изнутри, словно болезнь. Я задышала очень громко, и тело мучительно заныло – ему было недостаточно того, что происходит.