Эдвард, казалось, разделяет мое влечение: его дыхание соперничало с моим по накалу страсти, а холодные губы переместились на горло и ключицы.
Обезумев от желания, которое росло с каждым мгновением, воспламеняя нервы и сжимая внутренности в сладкой истоме, я потянула за петельку, расстегивая молнию его гидрокостюма, и Эдвард пораженно ахнул, пытаясь отстраниться от меня. Его глаза горели огнем, в то время как он не мог решить, отбросить меня от себя или прижать к себе обратно. Он боролся с самим собой, но этого мгновения мне оказалось достаточно, чтобы понять, что делать дальше, чтобы добиться своего. Я была довольно упряма в достижении цели.
Моя рука шустро метнулась вниз по его животу, касаясь его мужского естества. Я знала, что делала. Редко какой мужчина смог бы устоять против такого напора, который я применила. Я буквально застала его врасплох.
- Белла… - выкрикнул он, но то, что он хотел сказать, утонуло в его бессильном шипении. Его руки снова сместились на мою талию, и пальцы сжались очень сильно. И он зарычал, словно дикий зверь, даже лицо стало яростным. Я видела мышцы, играющие под гидрокостюмом, и чувствовала, как руки Эдварда на моей талии превратились в кулаки, словно он снова пытается остановиться. Но он по-прежнему не оттолкнул меня. Даже если он разумом считал, что нужно прекратить, его тело говорило об обратном… Он желал продолжения так же сильно, как и я, а может, даже сильнее.
- Пожалуйста, Эдвард… - окрыленная успехом, я стала еще смелее. Он хотел меня, я чувствовала это своей рукой, когда водила ею вверх и вниз. Другая рука торопливо расстегивала молнию его гидрокостюма до конца, обнажала плечи. Губы не отрывались от его губ, и я снова пыталась всунуть язык в его рот… без особого успеха, но меня это не останавливало.
- Боже… - вырвалось у него, и его лицо стало совершенно ошеломленным, когда я убрала руку и резко сдернула с него латекс вниз, полностью обнажая до бедер. Он мог бы воспрепятствовать… но позволил мне сделать это, выдернув руки в прорези рукавов. Его дыхание стало тяжелым и хриплым, глаза загорелись, когда его пальцы вновь скользнули на мою талию и пробежались по спине. Я выгнулась, надеясь, что он сорвет с меня купальник, но он не сделал этого. Тогда я завела руки за спину и дернула за веревочки, снимая его сама.
- Белла… - его голос был полон отчаяния… и жажды.
- Пожалуйста… - повторяла я, спеша раздеться полностью, чтобы не дать ему возможность опомниться. Его лицо отражало мучительный выбор: страсть смешивалась в нем с сомнением… и страхом. Но, кажется, это слово действовало на него, как надо, подталкивая к нужному решению: - Пожалуйста!
Я никогда не чувствовала себя такой смелой и уверенной – нет, неправильно, снова отчаянной, - когда в новом порыве наклонилась, целуя его приоткрытые твердые губы. Я прижалась всем телом, стремясь к более тесному контакту, ощущая близость цели, близость победы, когда Эдвард пораженно простонал в ответ на мой отчаянный поцелуй.
Я не вполне отдавала себе отчет в том, что делаю. Я всегда жила для других – сначала для Рене, потом для Чарли. Потом позволяла мужчинам любить себя, чтобы сделать их счастливыми.
Возможно, пришла пора мне подумать немного о себе. Если это последний раз, когда мы видимся с Эдвардом, я хотела получить от этого мгновения как можно больше. Я хотела Эдварда. Впервые я хотела кого-то настолько сильно, что не могла устоять перед искушением протянуть руку и взять это. И неважно, какие причины нас разделяют.
- Остановись, - просил он вымученно, а его руки выдавали противоречие: они не отталкивали и не выпускали меня. И я не остановилась. Я была безжалостной и непреклонной. Такой же, как он, собирающийся оставить меня.
- Почему? – я лишь на мгновение замерла, глядя в его глаза, которые были абсолютно черными… и затуманенными страстью. Пугающими… но привлекательными.
Я должна была спросить. В конце концов, я не хотела быть растлительницей малолетнего… или насильницей… или, может, его религиозные убеждения не позволяли ему делать что-то… Не факт, что это бы меня остановило… но я должна была знать причину его отказа мне.
- Это… опасно… - он выдавил это сквозь тяжелое дыхание, и его взгляд был таким жадным, что меня пробрала дрожь, волной прокатившись по телу. И его руки больше даже не пытались меня оттолкнуть, хотя было заметно, как он боролся с этим. Боролся с самим собой. – Опасно, Белла…
- Как раз то, что надо, – пробормотала я, мои слезы сменились улыбкой, ведь я видела и чувствовала, как сильно Эдвард хочет меня в ответ.
Моя рука снова двинулась вниз, помогая нашим телам соединиться, и Эдвард зарычал так натурально, что впору было бы испугаться, если бы я не была так увлечена. Его глаза расширились, а когда он оказался внутри меня полностью, его руки легли на мои бедра, сжимая до боли, будто теперь он боялся, что я убегу. Лицо выражало потрясение и ярость одновременно. Он задыхался, глядя, как я плавно поднимаюсь и опускаюсь на нем. Его глаза встретились с моими, и в его взгляде я прочла восхищение… и желание… и боль… Его рот открылся, а руки стали помогать мне… сильно. И я закричала, приближаясь к пику наслаждения… и услышала, как он достиг его вместе со мной… громко… страстно… неистово…
Я не могла дышать. Я открыла глаза и обнаружила, что Эдвард откинулся назад, проломив плечами часть скального монолита. Повсюду было разбросано крошево камня. Я бы удивилась этому, если бы не адская боль, пронизывающая мои ноги. Напряженная, я медленно опустила глаза, пытаясь не закричать. Это были всего лишь пальцы Эдварда, больно впившиеся в мою кожу, все еще прижимавшие наши тела друг к другу. Едва дыша, я погладила его по рукам. Он открыл дикие глаза, сглотнул и испуганно разжал пальцы. Он все еще выглядел потрясенным, и жгучая вина окутала меня, заставив покраснеть. Я практически изнасиловала его!
Но вина была не настолько сильна, как должна была быть. Не настолько сильна, чтобы извиняться. Нет, далеко не настолько. Гораздо больше во мне было ликования.
- Что ты наделала, - прошептал Эдвард, садясь и в страхе глядя на меня. Камушки скатились с его лица и плеч, и он отмахнулся от них одним движением руки. За его спиной в скале остался отчетливый отпечаток его плеч.
Глаза Эдварда исследовали мое тело так, словно он искал там проказу. Он ненадолго задержался взглядом на моем левом бедре, и пальцы осторожно погладили там. Я ахнула, было больно. И глаза Эдварда расширились еще сильнее, наполняясь ужасом.