- Прости… - пробормотал он паническим голосом, теперь его пальцы исследовали мою талию, ребра – как при врачебном осмотре, не меньше. Я едва не рассмеялась над его искренним беспокойством, которому не было оснований, но вовремя сдержала смех, чтобы не обижать его. Он был по-настоящему напуган.
- Все в порядке, – успокоила я. Синяки или ссадины меня не волновали. Гораздо сильнее пугало осознание, что он сейчас пожалеет о том, что мы сделали… и скажет это вслух. Или – еще хуже – скажет, что ему это не понравилось.
Наконец, он выдохнул… с заметным облегчением.
- Это было… - он втянул носом воздух, снова поднимая на меня потрясенные глаза, в которых вновь засветилось восхищение. – Это было… - он покачал головой в растерянности, - ох, ну что тут скажешь… волшебно.
- Правда? – помимо воли на моем лице расцвела улыбка.
- Да… - теперь он сам потянулся ко мне, и мы снова поцеловались, на этот раз медленно и осторожно. Обе его ладони скользнули по моим скулам – так нежно, что я снова застонала, чувствуя нарастающее желание внутри. Эдвард выдохнул, и я ощутила, как он напрягся.
Он разорвал поцелуй и медленно опустил голову мне на плечо. Его руки прижали меня за талию – нежно и аккуратно, но сильно. Мое сердце сжалось, готовое разорваться на кусочки, а слезы вновь подкатили к глазам. Я знала, что он сейчас скажет. Я же не была дурой.
- Это ничего не меняет, - прошептал он, и я сглотнула, стараясь не разрыдаться вслух.
- Не уходи! – безнадежно произнесла я дрожащим голосом.
- Не уйду, – пообещал он, но почему-то во мне не проснулась надежда.
- Пожалуйста… - взмолилась я, пробуя новое оружие, которое так хорошо сработало всего несколько минут назад… но чувствуя, что на этот раз оно ничего не изменит.
- Я всегда буду рядом, - прошептал он, и его пальцы не переставая перебирали мои волосы. - Клянусь, я никогда не покину тебя. До конца твоей жизни буду рядом с тобой.
- Но это будет не так, как сейчас, - все-таки заплакала я, не в силах остановить себя. Я цеплялась за него. – Не так, чтобы я могла прикоснуться к тебе. Видеть тебя…
- Нет, не так, - согласился он, покачивая головой, и я разрыдалась еще сильнее.
- Не уходи! – умоляла я, как безумная. Мне казалось, что вся моя жизнь рушится сейчас.
- Пожалуйста, не плачь, - просил он, вторя мне с мучением в голосе. – Все будет хорошо, Белла. Ты еще такая молодая. Такая красивая! Ты встретишь того, кто сделает тебя счастливой.
- Я тебя хочу, - не соглашалась я, упрямо качая головой. – Тебя.
- Ты меня совсем не знаешь, - простонал он, но его пальцы не выпускали меня из объятий, будто ему тоже было трудно оторваться.
- Я хочу узнать. Позволь мне узнать тебя, Эдвард.
- Нет. Нельзя. Прости… - он начал поднимать меня с колен, и я обреченно позволила ему это, зная, что мои просьбы ничего не изменят.
Он одевался в молчании, не глядя на меня. Его лицо было напряженным и наполненным болью, когда он протянул мне купальник и мой гидрокостюм. Я послушно надела все, что он мне подал, изо всех сил стараясь больше не плакать. Я не могла дышать нормально.
Моя левая нога отзывалась болью в бедре, когда я наступала на нее, но я старалась не подавать вида, чтобы не расстраивать Эдварда. Это боль была сущей ерундой по сравнению с той, которая поселилась в моем сердце.
Эдвард надел баллон на меня, а не на себя, в этот раз. Его ладони обхватили мое лицо, заставляя посмотреть на него.
- Слушай меня, - просил он, - слушай, что я скажу.
Я послушно смотрела, впитывая каждое его слово, доверяя ему.
- Ты не должна удивляться, - говорил он. – Если я вдруг исчезну, ты не должна пугаться. Так надо. Меня не было здесь.
- Нет, это не так, - упрямо спорила я, хватаясь за его руки и чувствуя свое безумие. – Ты не сон. – Я не хотела верить в это. Не хотела, чтобы этот момент настал – когда он уйдет. Я не могла вынести этого. Я не хотела считать его игрой воображения. Я боялась, что ему удастся убедить меня, и сопротивлялась изо всех сил.
- Никто не должен знать, что я был здесь с тобой, - внушал он мне. - Ты выбралась сама.
- Я никому не скажу, - клятвенно заверила я, не понимая, к чему он клонит.
- Я помогу тебе добраться. Но потом я оставлю тебя. До берега около ста метров. Сбрось баллон и плыви. Ты сможешь?
- Нет! – я снова начала плакать, когда до меня дошло, что он не собирается выплывать вместе со мной. – Не уходи!!
- Белла, Белла, - умолял он, - успокойся, пожалуйста. Так надо. Так будет лучше.
- Нет, - я спорила упрямо, как маленький ребенок, у которого отбирают любимую игрушку. Я цеплялась за его руки. – Нет!!
- Пожалуйста… - просил он вымученно.
- Пожалуйста… - вторила я со слезами на глазах.
Он смотрел на меня, долго, пока я не прекратила плакать. А затем молча потянул за собой в океан. Я сопротивлялась, не желала идти туда.
- Белла… - умолял он, - ты мучаешь меня.
- Тогда не уходи, - я не могла дышать нормально, внутри меня все горело.
Он застонал, закрывая глаза, будто ему больно смотреть на мои слезы. А затем вдруг сделал шаг ко мне, сдаваясь. Его губы нашли мои и были не просто жадными – это был поцелуй доведенного до отчаяния человека. Он что-то бормотал, но я не могла разобрать ни слова. Он словно уговаривал сам себя. А я чувствовала победу под своими пальцами, когда судорожно трогала его лицо. Он больше не сопротивлялся. Надежда вспыхнула, как яркая звезда на небосводе. Я перестала рыдать, целуя, и снова целуя его в ответ.
- Пойдем, - прошептал он, и на этот раз я послушно последовала за ним, зная, что он не сможет теперь уйти. Я чувствовала его поражение в выражении его лица, в его поцелуе, во взгляде, в том, как он сжимал мою руку…
Он снова обвил меня ногами, как и раньше, и еще раз глубоко поцеловал прежде, чем вставить загубник мне в рот. Убедившись, что я ровно дышу, он опустил нас под воду.
Мы плыли не торопясь, огибая острые камни, глядя друг на друга. Я взяла его за руки, и наши пальцы переплелись. Медленно ноги Эдварда толкали нас вперед – сама я перестала шевелить ступнями. </p>
<p>
Я наслаждалась каждым мгновением, чувствуя его кожу под своими пальцами, или его ноги, иногда касающиеся меня. Я смотрела в его прекрасные глаза, испытывая надежду, и сердце бодро стучало в моей груди… </p>