— Бляха-муха… — сказал Саша негромко.
Он встал и, не веря глазам своим, подошел к телу судьи. Седые волосы слиплись — теперь, когда судья лежал, волос стало еще больше. Обильно кровоточило, текло из-под куртки.
Саша присел, зачем-то пытаясь заглянуть судье в лицо, подобрал с брусчатки гильзу, покатал в пальцах, положил в карман.
«Сейчас ведь приедут, а ты тут с пистолетом сидишь», — сказал себе.
Поднял глаза ошарашенные. На него смотрели прохожие — и никто не решался подойти. Саша поднялся и пошел быстро, не оглядываясь.
Через несколько минут почувствовал, что ломит затылок. На него явно кто-то смотрел, идя следом.
«Надо бы ствол выкинуть».
«Нельзя, заметят».
«Если это полиция, — должны были уже взять».
«Может, побежать?»
Саша напряг мышцы, чтобы сделать рывок, — и в ту же минуту услышал звук сирены — мимо пролетело полицейское авто.
«Если бы я побежал, они остановились бы. Повезло? Мне повезло? Второй раз уже?»
«Иди себе, повезло ему…»
Саша повернул наугад. Прибавил шагу.
Он чувствовал, чувствовал взгляд. Никогда Саша не отличался интуицией, а сейчас знал наверняка.
На очередном повороте скосил взгляд — и сразу того, кто шел в след, угадал. Обычный мужчина, парень даже. Не полицейский, явно. Суетливый, сутулый. Кудряшки из-под капюшона — волосы по плечи. И нос длинный. Глаза близоруко щурит. Типаж… Но упрямый. Идет себе, ботаник. Кого тебе надо, уебок?
Саша топал еще минут семь, все ожидал парка — в парке этого урода можно подождать и спросить, что он потерял. Наедине. Но парки все остались где-то в стороне.
Саше было спокойно, и даже с пистолетом расставаться не хотелось.
Он свернул на территорию новостройки, нырнул в прогал в щитовом заборе. Прыгая с кирпича на кирпич, — земля была грязной, влажной, — смотрел на окна здания, достроенного только до третьего этажа. Рабочих там не было. Вбежал в здание и притаился у окна.
«Минуту подожду».
Не в гостиницу же было идти — с таким хвостом. Может, в гостинице вообще уже не стоит появляться.
«Сейчас разберемся», — подумал Саша.
Знал, что идущий следом появится.
Появился. Он неловко протиснулся между щитами — явно с недоразвитой мускулатурой, весь какой-то плохо склеенный, с тонкими ногами. Любопытно огляделся.
«Иди сюда, живчик», — Саша прижался спиной к стене и медленно опустился на корточки.
Заскрипели шаги.
«На цыпочках, что ли, идет, — усмехнулся Саша. — Медленно поднимая длинные ноги… Следопыт, блин».
Он повернул голову, увидел ботинок, мягко ступивший на бетонный пол дома. Второй ботинок.
— Заходи, друг. И поднимайся на второй этаж, — сказал Саша тихо и, поняв, что ему не вняли, громко прибавил: — Быстро, блядь!… Ты кто такой? — спросил Саша наверху.
— А ты?
Саша легкой и сильной ногой ударил нового знакомца по коленке и сразу же кулаком в лоб. Именно в лоб: так и метился нарочно.
Парень упал на зад и, двигая тонкими ногами, отъехал на заднице в угол. Саша поднял с пола большой и тяжелый обломок кирпича:
— Если будешь плохо разговаривать, я кину в тебя кирпичом. — Стоял, раскачивая кирпич в руке. — Ты кто? — повторил Саша.
— Человек.
— Лови, человек.
Саша бросил обломок, метя чуть выше головы. Ударившись о стену, кирпич упал на спину сидящему, — тот закрыл голову руками. Потом зашевелился, повел плечами, и кирпич свалился рядом.
Саша даже не тронулся поднять его.
Сидящий посмотрел на Сашу, потом скосился на кирпич.
— Ага, подними, — предложил Саша. Кирпич никто не тронул, конечно.
— Удобно сидеть?
В ответ прозвучали что-то неразборчивое.
— А?! — переспросил Саша, громко, как глуховатый.
— Мне удобно, — повторили спешно, скороговоркой, — оттого прозвучало как «мудон».
— Кто «мудон»? — поинтересовался Саша, хотя все понял.
— Мне удобно, я сказал.
— А я думал, ты представился: Мудон. А ты, значит, не Мудон. Да? А что, хорошее имя. Давай ты все-таки будешь Мудоном.
Саша достал сигарету. Прикурил — безо всякого пафоса. Давно курить хотелось, вот и все.
— Ты зачем шел за мной, Мудон? — спросил Саша. Нет ответа.
Саша развернулся спиной, ища что-нибудь на полу. Приметил в другой комнате ведро, пошел за ним, уверенный, что кирпич вслед не полетит. Вернулся, весело раскачивая ведром, и с внутренней усмешкой приметил, что кирпич был поднят и переложен поближе к ноге в смешной, белой кеде. Ничего не говоря, Саша резко ударил сидящего ведром по голове. Получилось очень громко. И кажется, больно. Саша подумал и еще раз угораздил сидящего ведром. На этот раз угодил по рукам прикрывшим голову.