Вместо циферблата на них значилось: «Дом», «Работа», «Больница»… Часы были бы знакомы Санни до последней трещинки, если бы не стрелки, и странные имена и фотографии на них.
Артур, Билл, Чарли, Перси, Фред и Джордж, разместившейся на одной стрелке. Санни помнила, что в детстве так изображались Гидеон и Фабиан. Неужели эти двое тоже были близнецами? Рон и Джинни — судя по миниатюре, совсем ещё малышка. Взглянув на часы еще раз, уже внимательнее, Санни поняла, чего так испугался подросток, назвавший ее мамой.
Шесть стрелок дружно указывали на графу «Кровать». Одна, принадлежавшая Биллу — на графу «Дом». И только одна замерла строго вертикально, чуть не вибрируя от важности. Стрелка «Молли» стрелой указывала на «Смертельную опасность».
«Молли?» — Санни судорожно размышляла. Как давно она придумала себе это прозвище. Тогда «Санни» казалось ей слишком детским и слащавым, хотелось, чтобы её уважали, а лучше — побаивались. Бунтовала, как многие подростки, хотела показать всем небо в горошек. Потом, конечно, она повзрослела и одумалась, справедливо решив, что такая слова ей ни к чему, а имя «Молли», которым до сих пор были подписаны некоторые ее школьные тетради, заботливо сохранённые в родительском доме, осталось досадным напоминанием о собственной ошибке.
«Получается, я вернулась к тому образу? Или… не одумалась?» — сама себе не веря, подумала Санни.
Ещё раз взглянув на часы, а потом оглядев с ног до головы «сына», она помчалась наверх, в ту самую спальню, в которой пришла в себя. Артур, теперь перепутать она просто не могла, это было именно он, всё также спал, уткнув лицо в подушку.
Выхватив палочку, да, не ее, но другой все равно не было, Санни направила её прямо в грудь Артура. После чего потрясла его за плечо, чтобы проснулся. Её трясло уж ужаса и собственной наглости, но пятнадцать лет, проведённых в ковене боевых магов, и из флоббер-червя сделают бойца. Да и во время путешествий Санни успела много навидаться и многому научиться.
Артур проснулся не сразу, и, наконец открыв глаза, ещё с полминуты недоуменно моргал ими. И Санни не выдержала раньше, чем он пришел в себя окончательно.
— Ты Артур Уизли? — спросила она с нетерпением, и мужчина оторопело кивнул.
— Молли, а что… — хотел было что-то спросить он, ну Санни направляла палочку точнехонько на впалую грудь, целясь прямо в солнечное сплетение.
— Ты мой муж? — спросила она тут же, не давая ему опомниться.
Тот снова кивнул и даже как-то неуверенно проблеял:
— Муж.
— Когда мы поженились? — задала Санни самый важный для неё вопрос.
В голове так и боролись две теории: то ли она развелась с Рабастаном, отрезала себе руку с браслетом и каким-то образом попала к невероятно сильному менталисту, что было просто невероятно…
То ли случилось вообще невозможное. Если она действительно не «вернулась к старому», а «так и не одумалась». Вполне может оказаться, что она действительно вышла замуж за Артура, причем еще в Хогвартсе.
— На седьмом курсе, — разглядывая её с явной тревогой, объяснил «муж». — Ты же забеременела Биллом тогда, — пустился он в какие-то путанные объяснения. — Ну, я его признал, и Дамблдор тогда сказал ещё, что нехорошо будет, если сын не в браке родиться, и что твой отец поможет нам, скорее всего.
Санни еще раз оглядела комнату, подмечая все новые и новые детали. Ответ был ясен ей с самого начала, но спросить все же стоило:
— И как, помог? — прозвучало почти издевательством.
По бедной обстановке в доме Санни уже успела понять, что Уизли не шиковали. Да и упоминание сына о том, что даже поход в Мунго может встать слишком дорого… Санни не винила в этом Артура, она прекрасно понимала, что такое большая семья.
Но отчаянно не понимала, чем вообще она — или не она, а настоящая Молли Уизли? — занималась в доме. Еще до свадьбы — и сразу после нее — женщины ковена научили Санни прясть, кроить, шить, вязать и вышивать с помощью магии. И это только из самого банального! Дальше она экспериментировала уже сама, внезапно обнаружив, что на сотканное собственноручно полотно заклинания ложатся ничуть не хуже, чем на уже привычные камни.
Местная же она даже яблоки из пруда почему-то не убирала, хотя Левиосой это мог сделать и первокурсник!
— Ты же знаешь, что нет, — удивился Артур. — Тётка эта твоя сумасшедшая, Мюриэль, хоть часы прислала. С запиской: «Чтобы ты всегда помнила о семье». Было бы о чем помнить! — взвился Артур. — Тёмные маги поголовно. Как я радовался, когда тебя из рода выгнали.
Услышав последние слова, Санни нервно сглотнула. Она и поверить не могла, что это правда. Но все складывалось один-к-одному. Слабая палочка, защиты на доме почти никакой, внешний вид чуть не на десять лет старше настоящего возраста. Она действительно была изгнана из рода. И хоть логика твердила, что это чистая правда, Санни просто не хотела верить.