Другое дело, что попасть в Азкабан действительно было бы очень и очень непросто. Но Санни помнила из тех книг, что в какой-то момент Вальпургиевы рыцари вырвутся на свободу. Ей всего-то и надо было дождаться.
Едва подумав о Басти, Санни тут же вспомнила, что еще хотела спросить у тетушки.
— Ты говорила, что Гидеон и Фабиан умерли на войне, и Басти в Азкабан тоже из-за нее посадили. Что это была за война?
— Знаешь, я бы хотела побывать в твоем мире, — вдруг сказала тетушка. — Чувствую, это счастливое место, если вы не знаете этой дурацкой войны. — она отпила чай, готовясь к долгому рассказу, и заговорила вновь, уже совсем другим тоном. — Ты же знаешь о пророчестве, что станешь поводом к войне?
Санни кивнула.
— Так вот, когда ты сбежала с Уизли, Джейсон уже вел переговоры с лордом Ноттом о твоей свадьбе с его сыном, Магнусом. И побег восприняли не лучшим образом — как оскорбление чести и достоинства. Волна возмущения общественности была так велика, что высказался даже Нобби Лич — он был тогда премьер-министром магии, ты ведь помнишь?
Санни кивнула, первого премьер-министра магии — маглорожденного в магическом мире знали все.
— Вот он и написал в «Пророке», что-то вроде: «Не в средневековье живем, чтобы девушек насильно замуж выдавать». Воображаешь себе реакцию палаты лордов? — тетушка грустно улыбнулась. — Вот с этого все и началось. Чистокровные, во главе с Волдемортом — на одной стороне, маглорожденные и полукровки во главе с Дамблдором — на другой.
Санни затихла. Стало страшно, что из-за нее разгорелась настоящая война, в которой гибли и страдали любимые люди. Тетушка тоже не горела желанием продолжать беседу, и Санни поняла, что разговор окончен, поспешно прощаясь. Но Мюриэль удивила, позвав Лакки.
— Дорогая, ты можешь проверить, что сейчас происходит в доме Уизли?
Домовушка кивнула, мгновенно исчезая, и появилась снова минуту спустя.
— В доме Уизли много людей, хозяйка Мюриэль. Они пьют огневиски, а страшный человек с одной ногой рассуждает, какое темное проклятие могли наложить на хозяйку Молли.
Мюриэль перевела взгляд на Санни, и та пояснила, понимая, что странные перешептывания Артура и Билла утром ей не показались:
— Скорее всего, это Грюм. Я говорила Вам, что Артур задерживался с работы, возможно, это он их позвал.
— В таком случае, переночуешь у меня. После твоего побега и смерти Летиции мне было не до ремонта, и твоя комната все еще ждет тебя, — заявила Мюриэль, вставая из-за стола. — Да и ради кого теперь менять? — закончила она тихо.
— А Джейми? — Санни все же услышала и решила уточнить.
— Уехал в Америку — там сквибам жить все же проще. Его дочь учится на втором курсе Ильверморни, — последние слова тетушка произнесла с легкой улыбкой. — А у вас не так?
— Нет, совсем не так, — заверила ее Санни. — У нас он…
— Стой, не говори, — запротестовала Мюриэль. — Просто ответь: у вас, там, Джейми счастлив?
— Да, — Санни кивнула. Уж об этом она могла говорить с уверенностью.
— Это главное, — Мюриэль улыбнулась уже открыто. — Теперь иди, уже слишком поздно.
Санни не помнила, как дошла до комнаты. А, открыв дверь, будто попала в прошлое, на свой седьмой курс. На столе лежало письмо, в котором она отказывалась проходить тестирование на дары, а в кресле — аккуратно свернутая шаль с нитями из паутины акромантулов.
Но придаваться воспоминаниям уже не было сил, этот день выпил из нее все до донышка. Быстро раздевшись, Санни легла в постель, мгновенно засыпая.
***
Разбудил ее легкий ветерок. Он же разметал шторы и тяжелый, пропыленный балдахин над кроватью. В воздухе стразу запахло старой крепостью — и Санни поморщилась — этот запах не мог победить ни один сквозняк или очищающее заклинание.
За окном кто-то вдумчиво матерился, сверкали вспышки заклятий, а Санни в который раз понимала, что она совершенно не представляет, где очутилась. Это точно был не дом Уизли, что радовало, но и не тетушкино поместье, и, к большому сожалению Санни, ни ее собственная спальня в Рокки-Хилл.
Каменные стены, окна-бойницы и общая спартанская обстановка комнаты наводили мысли о ковене Ноттов. С Лестрейнджами их перепутать было невозможно, все же стараниями сначала леди Бастинды, а потом Беллы и самой Санни их ковен больше напоминал дом, чем твердыню среди диких земель.
«Как же я могла оказаться у Ноттов? — Санни выглянула из окна и тут же снова вернулась на кровать. — И почему у меня такие плохие предчувствия?»
Ночевала она в это раз, к счастью, одна, хоть и на двуспальной кровати. Понять, что рядом никого не было можно было легко — соседняя половина даже не была расправлена. Судорожно вздохнув и решив хоть на этот раз не впадать в панику, Санни вспомнила о гипотезе Мюриэль — что она «Александра Мануэла из другого мира».