Себастиан, хоть и пропадал на тренировках с утра до ночи и дрался с соседскими мальчишками до крови, никогда не был «волчонком». Знал, что может попросить совета или обратиться за защитой к родителям. Теодор же такой заботы был лишен, и Санни даже знала, почему.
Перечитав письмо в третий раз и поняв, что ничего нового не узнает, Санни подняла взгляд на Магнуса, сидевшего по другую сторону стола. Тот протянул к ней руку.
— Хватит претворяться, что тебе действительно интересно. Просто отдай мне письмо и уходи, — произнес он спокойно, но Санни всей кожей чувствовала, как нагрелся вокруг воздух. Пламя в свечах на люстре вдруг задергалось, а краешек письма начал тлеть.
Испугавшись, Санни протянула письмо Нотту, а тот, с силой выдернув его у нее из рук, вдруг резко вскочил, и одним коротким броском оказался у выхода, скрываясь в коридорах замка.
Санни попробовала было доесть омлет и попить сока, но еда комом встала в горле, а в кубок упали первые слезы. Резко поставив кубок на стол, она тоже метнулась к выходу, не понимая, что делать. Чувство вины за то, что не совершала, рвало изнутри, заставляя чуть не выть от отчаяния.
На чистом упрямстве она прошла два пролета лестницы к своей комнате, как вдруг почувствовала, что кто-то схватил ее за запястье. Пальцы были тонкими, с длинными, ярко накрашенными ногтями, и значит, кандидатура могла быть только одна.
Будь Санни чуть меньше расстроена, она, наверно, смогла бы вырваться и даже наложить на девицу какое-нибудь незаметное, но подлое проклятие. Но никуда бежать — да и вообще что-либо делать — не хотелось, и она с легкостью позволила затащить себя в какую-то кладовку. Там пахло старыми тряпками и плесенью, а Санни даже улыбнулась, рассматривая, насколько нелепо смотрится девица в коротеньком пеньюаре на таком прозаичном фоне.
Но сама она не обращала внимания на такие глупости, яростно тыкая палочкой Санни в лицо.
— Зачем он тебе понадобился? — зашипела она почти на парсалтанге, вглядываясь в лицо Санни. Но та не знала, что отвечать. Не говорить же: «Хочу очаровать и тем самым отомстить мужу из другого мира».
Впрочем, девице ответ был, видимо, не особо и нужен, и она продолжила говорить сама.
— Тебе пятнадцать лет на него плевать было! Пока я любила, страдала, — девица всплеснула руками, тем самым отводя палочку от Санни, но даже не заметила этого, — ты все время была рядом с ним, и тебе всегда было на него плевать. А теперь, когда я наконец добилась своего, и мы вместе, ты вдруг решила вспомнить о существовании мужа?!
Наверно, не будь у нее до этого разговора с Магнусом, Санни рассмеялась бы девице в лицо, коротко объяснив зарвавшейся девочке, что ее муж не вещь и из рук в руки не передается. Рабастан умел быть очень галантен, очаровывая деловых партнеров, и некоторые воспринимали обычную вежливость слишком серьезно. Потому осаживать подобных барышень Санни научилась виртуозно. А ведь некоторые особо ушлые маглорожденные даже утверждали, что ждут от Басти ребенка! К счастью, диагностические чары с легкостью разубеждали их в этом. А уж как сам Рабастан любил посмеяться над подобными историями, словами и поцелуями убеждая ее, что никто на всем свете ему больше не нужен.
Или не нужен был до последнего времени.
Только вот тут ситуация была совсем другой. И Магнус Нотт явно по своей воле усадил на колени эту девицу. Да и в непростые отношения между Александрой Нотт и Магнусом с легкостью верилось, не зря же она игнорировала сына.
— Да, я не могу выйти за него замуж, потому что у вас не существует разводов, а твою смерть не простил бы твой отец, но мы все равно будем вместе и будем семьей, — проговорила она яростно и зло прямо в лицо Санни.
Та же замерла, медленно вынимая палочку из крепления на предплечье и благодаря Мерлина, что в ковене даже младенцы — боевики. Так просто достать оружие из пафосного чехольчика на поясе, в которых носили палочки обычные гражданские, у нее не получилось бы.
— Так вот, знай! — девица уже плакала от переизбытка эмоций, тушь у нее потекла. — Он — мой. И мы будем счастливы! Да, из-за ваших дурацких традиций мои дети — а я рожу ему детей, обязательно! — будут бастардами, но именно их он будет любить, и именно они все унаследуют!
Палочка у девицы в руках тряслась, и Санни поняла, что сейчас самое время. Одним взмахом палочки она обездвижила противницу. Та упала на грязные тряпки в углу, тело замерло в неудобной позе. Но Санни это не особо волновало. Ступефай у нее всегда получался слабенький, так что через какой-то час девица отойдет и примется жаловаться.