Потому стоило поторопиться, но одной вещи Санни не сделать не могла. Слишком уж отчаянно прозвучало это «у вас» и «ваши дурацкие традиции» — девчонка явно была маглорожденной.
— Не рожай от Нотта, не надо таких жертв. Он сильный чистокровный маг, его ребенок убьет тебя почти наверняка. Лучше будь рядом, если уж действительно любишь. Кажется, ты ему нравишься, — Санни попыталась улыбнуться, и, увидев, как бешено вращаются зрачки у девицы, выскочила за дверь, мгновенно запирая ту на несколько весьма любопытных заклятий.
Сама девица их точно открыть не сможет, а Санни нужна была хоть какая-то фора.
До комнаты она добралась быстро, тут же вновь достав и открыв личный дневник. Времени читать все с самого начала у нее теперь точно не было, и Санни перелистнула на последний год. Ей надо было разобраться, что произошло в семье Нотт и как теперь с этим быть.
К счастью, писала Александра о своей жизни много, рассуждала о мыслях и чувствах, буквально разговаривая с дневником. Через пару страниц Санни поняла, почему — видимо, других собеседников в поместье Ноттов у женщины просто не было.
Но действительно царским подарком стали три листа, посвященные пятнадцатилетию их с Магнусом брака. Там Александра кратко и очень емко объясняла, как же дошла до жизни такой. По ее мнению выходило, что во всех бедах в жизни была виновата мужская неверность.
Началось все через каких-то полгода после свадьбы. Они с Магнусом ненадолго аппарировали в Хогсмит, хотели купить что-то веселое в «Зонко» на рождество. И именно тогда с Ноттом поздоровалась неизвестная Александре женщина. Приветливо улыбнувшись ее мужу, а на саму новоявленную миссис Нотт она глянула с нескрываемой неприязнью. А тем же вечером припертый к стенке Флинт рассказал о неистребимой любви Магнуса к молоденьким вдовушкам.
С его слов выходило, что все это было еще до Александры, но та уже успела себе все представить. Именно тогда мистер и миссис Нотт и поругались в первый раз. Она обвиняла его в изменах, он говорил, что тогда они даже помолвлены не были. Закончилась ссора через три дня, когда Магнус, в извинение, притащил старинный манускрипт по чарам.
Видимо, кто-то ему сказал, что книга — лучший подарок, а дар Александры подсказал и направление магической науки, которое с гарантией будет интересно девушке. Теперь Санни понимала, откуда в комнате такая коллекция редких фолиантов. Видимо, после каждой ссоры Нотт вручал ей новый, стремясь помириться.
Следующие годы прошли в постоянных размолвках и ревности. Александра не доверяла мужу, а боевик, не привыкший к контролю, из-за этого бесился, будто громарог в клетке.
Больше всего Санни удивил эпизод, когда Александра обвинила мужа в неверности, а тот притащил омут памяти, чтобы продемонстрировать, как все было на самом деле. Но миссис Нотт, вместе того, чтобы поверить в железный аргумент, сообщила мужу, что всегда знала, что тот силен магически. Достаточно силен, чтобы поменять воспоминания.
Закончилось все плачевно. Когда Теодор еще жил в Нотт-меноре, родители пытались сдерживаться, ссорясь под тщательно навешанными заглушающими чарами. Но стоило тому два года назад уехать в школу, как Магнус Нотт сообщил жене, что больше так не может. И тогда в замок переселилась Маринетт, та самая девица, которую Санни не слишком вежливо заперла в кладовке.
На последних страницах Александра постоянно винила во всем мужа, клялась, что если бы не он, то могла бы прожить счастливую жизнь.
«Или ты сама ее себе испортила», — жестоко заключила Санни, захлопывая книгу.
Перечитывая заметки Александры, она понимала, что все случаи «измены» Магнуса были неоднозначны. Да, он ни с того, ни с сего после переговоров с поставщиками ингредиентов решил задержаться на ночь в Дублине. Но может, действительно устал? Или выпил огневиски на встрече, а аппарация на дальние расстояния пьяным — удовольствие сильно ниже среднего. Но Александра Нотт устроила целую истерику из-за, якобы «измены».
Санни даже начало казаться, что под конец избегал жену уже просто потому, что не хотел от нее в очередной раз выслушивать про предполагаемую неверность.
«Будь я на ее месте, попыталась бы хотя бы поговорить с мужем, объяснить, почему так ревную», — решила для себя Санни и вдруг осеклась. Она и была на месте Александры. И собиралась встречать мужа, который, как ей казалось, ей изменял, проклятием в лоб, вместо того, чтобы еще раз попробовать все обсудить.
Перенос отношений Александры с Магнусом на отношения Санни с Рабастаном чуть не погубил все логичные и четко выстроенные умозаключения. Обида бушевала внутри, и Санни никак не хотелось признавать, что причина постоянных задержек Басти на работе, ночных бдений в мастерской или нежелания подбодрить ее перед родами могла быть какой-то иной.