Вздохнув несколько раз и попытавшись успокоиться, Санни вернулась к часам. Тем более, посмотреть там было на что, не только ее стрелка вызывала вопросы. И если две маленьких дружно указывали на «Кровать» и принадлежали, видимо, сыновьям, то вот имя мужа…
— Квин?! — в полном шоке заорала Санни, в каком-то трансе разглядывая часы.
И быстро зажала рот руками, будто хотела притвориться, что это совершенно не она. Но было уже поздно.
— Я и так слышу, зачем кричать-то? — послышалось откуда-то сбоку, судя по всему, из другой комнаты. А спустя пару мгновений дверь открылась, и к Санни в комнату ввалился Квинтус Флинт собственной персоной.
Из одежды на нем были только штаны, темно-синие, даже на вид очень удобные и практичные, и Санни могла видеть, как сильно он загорел за лето. Да и сразу становилось понятно, что широкие плечи и мускулистый торс — не из-за ухищрений с подбором одежды, а благодаря каждодневным физическим нагрузкам. Лишь шрамы — широкие, неровные, несводимые, явно от темно магических тварей — портили идеальность представшей перед Санни картинки.
Басти всегда был более тонким и гибким, хотя и тренировками не пренебрегал — боевик же, в конце концов. Квин же оказался настоящим богатырем, будто из тех самых русских сказок, что читала Санни на ночь няня.
Чудилось, будто он одной рукой мог ее подхватить и закружить, как куклу.
— Если будешь дальше так меня рассматривать, никуда не отпущу, — проговорил он куда-то ей в волосы, неслышно приблизившись.
А потом поцеловал. Не в губы, в лоб, но Санни все равно замерла, не дыша.
— А то ходит тут по моему дому в ночнушке, — он грустно усмехнулся.
Санни же нахмурилась, претензия была ей непонятна.
— Я, вообще-то, все еще твоя жена, — как-то неуверенно возмутилась она, намекая на часы, но Квин понял все как-то по своему.
— Ой, да освобожу я тебя, обещал же. Или передумала и решила остаться? — с горечью произнес он, а Санни лишь неуверенно помотала головой.
Вопрос, зачем она решила вскочить ни свет ни заря, кажется, решился — она куда-то собиралась. Только вот взамен появилось еще больше, ведь, как оказалось, Квинтус Флинт, ее муж, мог ее туда не пустить. И отношения у них, почему-то, были скорее дружеские, несмотря на наличие двоих общих детей.
Ничего не понимая, Санни на автомате переоделась и заплела разноцветные волосы в две косички по бокам. Квинтус, уже давно исчезнувший где-то в глубине дома, предупредил, чтобы она приходила на завтрак минут через десять.
«Заодно все и обсудим», — спокойно объявил он.
Из отпущенного времени еще оставалась почти половина, и Санни решила еще раз взглянуть на фамильные часы, вдруг она что-то пропустила в первый раз? Ее и Квинтуса стрелки так и оставались на своих местах, а вот сыновья, видимо, успели проснуться. По крайней мере, имя старшего, Маркуса, теперь красовалось около деления «Школа». У второго же сына она завалилась и смотрела прямо на «Лес».
Санни помотала головой. Не из-за «Леса», хотя сына и следовало отругать, что тот по утрам занимается непонятно чем, а из-за имени и миниатюры на стрелке. Поняв, что не поверит своим глазам, пока не убедится во всем доподлинно, Санни схватила с тумбочки под часами семейный портрет и буквально впилась в него взглядом.
Ошибки быть не могло. Помимо Квина и его точной копии — старшего сына Хель, рядом стоял Себастиан. Санни судорожно провела пальцем по стеклу рамки. Как она скучала по детям, и как рада была видеть хотя бы сына. Он казался на фото чуть строже, чем она привыкла.
Мальчишки шутливо толкали друг друга, явно перешучивались и выглядели, как родные братья. Санни неверяще разглядывала колдографию, буквально впитывая черты сына.
Отвлек ее сигнал сообщения, кто-то написал ей в двойном блокноте. И Санни кинулась искать заветную тетрадь, подозревая, что там может быть что-то интересное. Блокнот попался под руку почти сразу — лежал на письменном столе вместе с парочкой других книг. В недоумении оглядев привычную белую обложку, Санни даже струсила — открывать ей его или нет? Ведь блокнот был тот самый, что ей подарил Рабастан на седьмом курсе, и она подозревала, что и сообщение пришло именно от него. В конце концов, блокнот же на кровь настраивается.
Внутри было лишь одно короткое сообщение:
«Сегодня, в 13:45. Не опоздай, Солнышко!»
Но Санни аж вздрогнула всем телом, прочитав его. Почерк не узнать было невозможно. В «Рокки-Хилл» он был везде: на вставленных в книги закладках, в подписях к артефактам в мастерской и даже в списке продуктов для домовиков. Почерк ее мужа, который где-то ждет ее сегодня в 13:45.