Себастиан»
На обратной стороне письма была еще одна короткая записка:
«Солнышко, я его нашел. Это ритуал призыва воплощения божества в нашем мире. Только Гриндевальд забрал всю силу себе, оставив тебе лишь внешнюю атрибутику. Вообще, ему нужны были еще Фрейя и Один. Но мне кажется, с ними у Гриндевальда что-то не получилось. Впрочем, на всякий случай, уточни, нет ли в Британии кого-то с такими именами?
Твой Р. А. Л.»
Едва дыша, Санни замерла, раз за разом перечитывая послание. Теперь все становилось почти понятно. Она уже успела аккуратно сложить письмо обратно в блокнот и хотела поискать собранные в поездку вещи, когда из кухни, а может, и из столовой, кто-то крикнул:
— Миссис Флинт, все в порядке?
Санни немедленно помчалась на голос, запоздало соображая, что и кому могло от нее понадобиться. Лишь оказавшись в столовой поняла, что комната, еще каких-то десять минут назад буквально светившаяся пустотой и умиротворением, вдруг заполнилась людьми. Парни, некоторые совсем еще молодые, едва закончившие школу, сидели по обе стороны длинного стола и весело переговаривались, явно ожидая завтрака. А завтрак, судя по всему, им всегда готовила Хель Флинт.
Санни чуть не поседела обеими сторонами своей неординарной шевелюры, пытаясь придумать, как ей накормить такую ораву боевиков, пока не заметила в углу еще один шкаф со Стазисом. Хель, видимо, тщательно готовилась к побегу — в шкафу нашлось место провианту на маленькую армию. Другое дело, что надо было все это сервировать, и как можно быстрее.
Оказалось, очередь к столовой у боевиков почти что живая, едва одна компания, улыбаясь, прощалась с «драгоценной миссис Флинт», тут же заявлялась следующая. Через каких-то пятнадцать минут Санни уже полностью освоилась, на автомате раскладывая по тарелкам омлет и сосиски. Кофе, как и молоко, боевики разливали себе сами.
Она же могла наконец сосредоточиться и попытаться понять, что с ней случилось в этом мире. Санни нахмурилась — даже сам факт, что она «Хель Флинт» вызывал не мало вопросов. И ладно, с именем, благодаря записка Рабастана, все стало более-менее понятно. Им ее наградил Гриндевальд. Когда? Тоже объяснило, как раз в зимние каникулы седьмого курса он похитил ее, хотел что-то сделать, но не успел — Санни сбежала, воспользовавшись портключем в Мунго.
Здесь же она, судя по всему, сбежать не успела, да еще и ковены передрались за право поиска, вместо того, чтобы работать сообща. Это тоже вызывало вопросы — ведь в собственном мире Санни Лестрейндж такого вопроса не стояло, к тому моменту она уже выбрала Рабастана и успела заключить помолвку с ним.
Вытащив из шкафа со Стазисом овсянку и украсив орехами и настоящей лесной ежевикой, она протянула аккуратные белые тарелочки прибежавшим детям. А через мгновение, оглядев их с ног до головы, заставила кашу взмыть в воздух, строго пригрозив, что если они снова явятся перепачканными с ног до головы, то не получат даже чая.
Дети убежали умываться и мыть руки, а Санни взглянула на ситуацию с другой стороны. Что, если в этом мире она гораздо дольше не могла решиться? Так и не смогла сделать выбор между Рабастаном и Магнусом, и, в результате, в момент похищения между ними еще сохранялась напряженность? Тогда понятна и конкуренция между ковенами, и почему Хель не смогла сбежать. Ведь если не было помолвки с Рабастаном, значит не было и свидания в Ирландии, а значит — и многоразового портала в Мунго, с помощью которого, в результате, она и выбралась из заточения.
И тогда Гриндевальд провел этот «ритуал призыва воплощения божества в нашем мире», о котором говорилось в записка Рабастана. Насколько Санни помнила, богиня «Хель» у древних скандинавских магов отвечала за, так называемую, неправедную смерть. То есть, не в бою, как положено викингу, а от болезни, старости и голода. Падших же во время битвы делили между между собой «Фрейя» и «Один».