— Все, мам, я спать! — крикнул он откуда-то из-под вороха подушек.
— Спокойной ночи, дорогой, — улыбнулась Санни и прикрыла дверь.
Хотела уже развернуться и отправиться обратно в комнату Рабастана — главу следовало дочитать и законспектировать сегодня, но в коридоре ее уже ждали.
Санни со смесью умиления и отчаяния разглядывала дочку. Та стояла в полутемном коридоре в длинной, почти до самого пола, голубой ночнушке и с верным вязаным пегасом в руках.
Игрушка была безумно милая, хоть и на настоящих летающих лошадей походила лишь наличием крыльев. Санни и сама не прочь была поставить к себе в спальню что-нибудь в таком же стиле, и Летиция даже предлагала ей выбрать игрушку на свой вкус. Ее, точнее сначала — ее личную домовушку, вязать научила Матти, эльфийка Ванессы Дэшвуд, когда женщины однажды встретились выпить вместе чаю.
И уже у леди Прюэтт возникла идея вязать не шарфы и носки, а очаровательных зверьков. Сначала она стеснялась своего хобби, а после начала зачаровывать игрушки на спокойный сон или, например, концентрацию внимания — ведь маленькие хозяева зачастую таскали их повсюду, в том числе и на уроки. Получалось у нее здорово, хоть Летиция и ворчала, что до Джейсона или Санни ей далеко. Вязаных зверей обожали все знакомые, и, конечно, добрая бабушка задаривала ими внуков.
Вот и Ульрика на прошлое Рождество получила такую. Летиция и до этого много раз хотела ей что-нибудь презентовать. В семье давно подозревали, что Уля, хоть и походила на бабушку и маму лишь ярко-голубыми глазами, все остальное заполучив от Лестрейнджей, была и оставалась любимицей леди Летиции.
Вот только сама Ульрика гордо отказывалась от игрушек, считая, что ей «уже-почти-совсем семь лет», а играть в куклы — это для малышни. И только от двух вещей дочь была не в силах отказаться: от самого первого подарка бабушки — вязанного пегаса и…
— Мама, расскажи мне сказку, — проговорило тоненьким голосочком грустное чудо, склонив голову на бок.
Сна у дочери не было ни в одном глазу, и Санни прекрасно понимала, что они же сами ее и разбудили, рассуждая с Себастианом про Хогвартс и факультеты. Засыпать в одиночестве дочь не боялась уже давно, и сейчас лишь претворялась грустной и напуганной, но Санни не стала заострять на этом внимание.
— Ну пойдем, — со вздохом ответила она, понимая, что дочитывать главу будет уже глубокой ночью.
Толкнув дверь с оленем, Ульрика сама подбежала к высокому комоду и попыталась достать с него шкатулку с камнями. Санни не боялась, что дочь ее уронит — специально на такой случай вес был уменьшен, но все же поспешила вернуть шкатулку на комод, отодвинув подальше от края. Тем более, ей не нужны были все, а только один.
— Что хочешь посмотреть? — спросила она с улыбкой.
— Про лодку, мам, можно? — хитро улыбаясь, ответила вопросом на вопрос дочь.
Санни лишь весело улыбнулась и кивнула, взяв из шкатулки самый крайний камень. Ей казалось, что он уже блестеть начал, так часто его брали в руки. Колдуя над камнем, Санни и предположить не могла, что история всем так понравится. В том числе — и ее собственной дочери.
Сама же Ульрика, поняв, что сейчас будет ее любимая сказка, несмело улыбнулась и нырнула в постель. Санни примостилась на стуле рядом, поместив камень в специальное углубление на кровати и парой взмахов палочки запустив сказку.
Кровать была специальная, с фабрики Алленов. Ларец с шарами продавался с ней в комплекте, и Санни, по контракту, получала процент с каждого купленного экземпляра. Сотрудничество с мебельной фабрикой было делом гораздо менее престижным, чем ее основной пост главы лаборатории, но именно такие сторонние заказы приносили основной доход.
Да и нравилось Санни придумывать не только серьезные вещи, двигающие вперед фундаментальную науку, но и что-то милое и забавное.
Кровать дочери тут же начала чуть покачиваться, а в комнате — самой обычной — вдруг появилась иллюзия реки, по которой кровать медленно «плыла», успокаивая и убаюкивая маленькую пассажирку.
Вокруг тихо и дружелюбно зашумели листвой деревья, приветствуя лодку, а возникшие под потолком светлячки кружили по комнате, не давая испугаться. Ульрика восторженно наблюдала за ними, чуть не хлопая в ладоши. Из ниоткуда подул теплый ветерок, принося запах моря и пение неизвестных птиц.
И зазвучал голос, рассказывая, как однажды бурные воды мелкой горной речушки унесли с пристани лодку с заснувшей в ней маленькой ведьмочкой. Она должна была повстречать и хитрую колдунью, что хотела обменять лодку девочки на трансфигурированную из кувшинки, и охотника с могущественным артефактом, что накормит ее ужином, когда она проголодается, и много кого еще.