Все миры, раз за разом, показывали ужасающую картину: войны, смерти, несчастливые семьи… Вспоминалось пророчество из юности, она была тогда им так очарована. Ну как же, ведь про нее, Санни Прюэтт, есть настоящее пророчество! Она прекрасно помнила и слова отца, что то развеялось в день помолвки с Рабастаном. Уж не потому ли, что она выбрала единственный верный путь?
«Сегодня же вечером увижусь с Басти и поговорю с ним», — решила для себя Санни и, наконец, расслабилась.
Жгучая обида наконец прошла, уступая место любопытству. Было немного страшно, но, решив для себя, что она не книзл, которого любопытство сгубило, и опасаться нечего, Санни Лестрейндж наконец сконцентрировалась на поставленной цели.
До назначенного времени оставалось еще три часа, за которые она успела вдоволь намахаться палочкой, вылечить от сильных порезов и одного вывиха — а потом и строго отчитать — ковенских детей, угнать всех незанятых в мыльню и даже ни разу не попасться Магнусу Нотту.
Квин нашел ее, левитирующую большой чан для кипячения. Отругал за глупую растрату сил, подхватил чан руками и доволок так. А потом увлек Санни в дом, на кухню.
— Полтора часа осталось, — произнес он с грустной улыбкой. — Не передумала?
Санни помотала головой, говорить вслух она не решилась, боялась выдать нетерпение. Но Квин и так все понял, и просто принял ее руку.
— Освобождаю тебя от данных мне обещаний. Будь счастлива, Хель Прюэтт, — произнес он церемониальную фразу, глядя ей в глаза.
Браслет, давно впитавшийся в кожу, вдруг вспыхнул и вновь проступил. Квин аккуратно снял его, и Санни с удивлением и трепетом осмотрела совершенно чистую кожу. Ни рубцов, ни шрамов на запястье не было. Значить это могло только одно — желание отпустить было искренним. Она потянулась за рукой Квинтуса, чтобы проделать все тоже самое, но тот лишь нахмурился и помотал головой.
— Не надо, пусть останется на память, — он потрогал свой браслет, тоже проявившийся.
— Но ты тогда не сможешь жениться еще раз! — Санни всплеснула руками, объясняя очевидное.
— А я, может, и не хочу еще раз? — Квин оставался все также спокоен.
И Санни стало стыдно. Ведь он любил ее, а она даже не пыталась скрыть, что относится к Флинту, лишь как к хорошему другу. И это в реальности Санни Лестрейндж. А у Хель Флинт все оказалось еще хуже! Он стерпел от нее даже бастарда, готов был поддержать побег… Санни затопило чувство вины. Да, она не любила Квина, сердцу не прикажешь, но как же хотелось извиниться и искупить свою вину перед ним. Да хотя бы просто подсказать, с кем рядом он мог бы быть счастлив.
— А Шани Честершир хочет, — сказала она тихо, изо всех сил надеясь, что в этом мире маленькая изобретательница тоже без ума от Квинтуса.
— Шани? — Флинт посмотрел на нее с удивлением и недоверием. — Хель, она же вообще не хочет семейной жизни. Ты же сама патрона чуть не полчаса уговаривала, когда тот решил ее за Бойла выдать.
— Потому и не хочет, что единственный, кого она любит — занят, — Санни посмотрела на него свирепо, от чего Квин немедленно рассмеялся, и пригрозила. — Давай сюда руку!
Он протянул, а Санни, точно так же, как он за пару минут до этого, глядя в глаза, проговорила формулу и сняла браслет. Шрамов не было, и она счастливо улыбнулась.
— Что я теперь сыну скажу? — проворчал Флинт, оглядывая пустое запястье.
— Скажи, что мама его любит, и чтобы он не забывал писать мне письма, — произнесла Санни, и, не удержавшись, поцеловала его в щеку.
Квинтус еще поворчал, но беззлобно, даже не автомате, будто мысли его были где-то далеко. Санни оставалось лишь надеяться, что ее слова про Шани он не пропустил мимо ушей, и действительно обратит на нее внимание.
Сама же она буквально с ума сходила от ощущения скорой встречи с Рабастаном. И ведь прошло всего три дня с их последнего разговора в Мунго. За годы семейной жизни бывало разное, далеко не раз и он, и она уезжали по делам в гордом одиночестве. На стажировке в Конго, помнится, она месяц жила без Басти и детей.
Санни усмехнулась, перед внутренним взором, будто настоящие, встали широкие улицы Киншасы. Они пробыли там всего пару дней, познакомились с профессором Чомбе и отправились в джунгли, в небольшую деревеньку на вершине горы. Ох, как же Санни любила по утрам ходить к водопаду неподалеку, наслаждаться еще ласковым солнцем! Тем более, это был единственный отдых, который она могла себе позволить. Все остальное время Санни старалась уделять работе над артефактом — очень хотела закончить его побыстрее и, наконец, вернуться к семье. Может, именно поэтому из их группы справилась первая? И, с блеском защитив проект, сразу аппарировала в аэропорт — долететь до Брюсселя на самолете было легче и дешевле, чем ждать одобрения международного портключа в местном министерстве магии.