«Значит, роды прошли хорошо, — от осознания этого простого факта у Санни будто камень с сердца упал. — А еще, я скорее всего дома».
С некоторым усилием, опираясь на мелко подрагивающие руки, она заставила себя сесть на кровати. Как же она хотела дотронуться до своего ребенка, взять его на руки, поцеловать! Да просто хотя бы узнать: сын или дочь? Санни кусала губы от нетерпения, но не успела даже встать — как раз когда босые ноги коснулись холодного пола, дверь в палату отворилась, пропуская Рабастана.
На лице его застыло нечитаемое выражение, так хорошо знакомое всем, кто хоть пару раз общался с ее мужем или свекром. И все как один, даже обожавший Басти Антуан Роберт, эту мину ненавидели. А Санни лишь думала: «Холодный и прекрасный». Да и знала она, что стоит любимому перевести взгляд на нее, как глаза немедленно просветлеют, и губы изогнутся в лукавой улыбке.
Вот только в этот раз ничего подобного не произошло. Лишь благодаря браслету Санни чувствовала, как он волнуется.
— Целитель Сметвик запретил тебе вставать, — сказал Басти вместо приветствия, но тут же смягчился. — Как ты себя чувствуешь?
«…Солнышко», — про себя закончила Санни. Без привычного обращения вопрос казался будто неполным, или обращенным не к ней.
— В порядке, — она неуверенно кивнула. — Только слабость.
— Это из-за недостатка магии, — Рабастан кивнул сам себе. — Давай я с тобой поделюсь, и сразу станет легче.
С этими словами он шагнул ближе, протягивая ей руку. Санни посмотрела с благодарностью — встать самостоятельно у нее вряд ли получилось бы, теперь она отчетливо это понимала — и обхватила его пальцы своими. Думала, он сейчас потянет вверх, подхватит ее за талию и страстно поцелует. Ведь поцелуй — самый распространенный, да и эффективный, способ передачи магии между супругами.
Но нет, магия заскользила через руки, и Санни лишь вздохнула, принимая ее с благодарностью и некоторым разочарованием. Что же она наделала? Что он решил? И, главное, как теперь все исправить?
Через каких-то пять минут Санни почувствовала себя уже лучше, наверно, даже щеки разрумянились. И она бы порадовалась, не оставайся взгляд Рабастана все таким же суровым и холодным.
— Я хотела посмотреть… — Санни недоговорила, вдруг стушевавшись. Но взгляд, брошенный в сторону детской кроватки, видимо был достаточно красноречив. По крайней мере, Рабастан все понял и, осторожно забрав малыша из кроватки, протянул ей аккуратно спеленатый сверток.
Санни осторожно потянула за ленточку, и, расположив малыша поверх одеяла, развернула пеленки.
«Девочка!» — она улыбнулась, дотронувшись до нежной, чуть красноватой кожи дочери и тут же пораженно замерла, увидев написанные прямо у солнечного сплетения руны.
Переведя взгляд на одеяло, в которое еще минуту назад была завернула ее дочь, Санни и вовсе испугалась — оно все было испещрено вышивкой из рунических цепочек, а в мягкой пряже, из которой было соткано полотно для одеяла, явно нашлось место не только шелку акромантула, но и пуху новорожденных фестралов. У взрослых животных его никогда не бывало — выпадал уже спустя пару недель, оставляя лишь гладкую темную кожу. А по краям… Санни присмотрелась и даже недоверчиво провела пальцами, вмиг почувствовав тепло и успокоение. Сомнения быть не могло, кайма у одеяла была из волоса единорога.
«Накопление магии, блок оттока, еще и связь со стационарным накопителем… Не удивлюсь, если Джейми его опять зарядил», — Санни в смятении рассматривала испещренную рунами ткань. Лишь сейчас она ее узнала — сама ведь делала, хоть и давно. Рабастан тогда, помнится, сказал, что в нее труп завернуть можно, и тот оживет, а она лишь рассмеялась в ответ. И сейчас бы улыбнулась, если бы не знала, что именно в этом одеяле спала ее новорожденная дочь.
— Что произошло? Наша, — на этом слове Санни чуть споткнулась, будто ждала, что Рабастан ее поправит, — дочь чем-то больна?
Муж замер на полушаге. Кажется, он хотел вернуться к детской кроватке, но теперь встал перед ней, как вкопанный.
Он явно пребывал в замешательстве, и это было странно, Рабастан обычно не терялся даже в самых сложных ситуациях. Но Санни даже не обратила внимание, дрожащими пальцами ощупывая дочку. Внешне все было в порядке, но беспокойство не желало отступать, плескаясь в груди, будто напиток живой смерти в котле.
— Да, то есть нет… — Рабастан вдруг взлохматил волосы. — Уже нет.
Санни выдохнула в облегчением и прижала к себе дочку. Как же долго она этого ждала! Малышка спала, сыто улыбаясь. Кусая губы от запоздалых переживаний, Санни с нежностью погладила ее по маленькой ручке. Уже от одного факта, что с девочкой все в порядке, стало тепло на душе. Вновь запеленав дочку и повязав ленточку, Санни аккуратно поцеловала ее в носик, заодно потрогав пушок на голове. Рыжий! Ну, по крайней мере, не ярко-выраженно темный.