Но лишь когда маленькая ручка ухватила ее за палец, она окончательно успокоилась и подняла взгляд на Рабастана. Тот продолжал стоять у кровати, глядя на нее и дочурку с легкой, какой-то грустной улыбкой. Санни тут же насторожилась. Басти всегда улыбался открыто и нахально, чем постоянно ее смущал. Что же случилось сейчас?
И эта заминка с «уже не больна»… Санни чуть нахмурилась.
— Нам надо поговорить, — наконец произнес очевидное Рабастан. — И прежде всего — извини меня, — непонятно начал он. — Извини меня, Солнышко, — повторил он, и голос прозвучал так хрипло и глухо, что Санни вновь испугалась.
За что он извинялся? На ум немедленно пришли бесконечные вечера, когда она ждала его прихода, сидя в кресле в его спальне. Тогда она резко отвергала любые подозрения, но упорно лезущие в голову мысли подтачивали уверенность, как древоточцы могучий некогда ствол.
Эти же извинения… Значит, было за что извиняться. Санни вздохнула, время разговора пришло.
Любил ли они друг друга? Когда-то — точно. Иначе данная после дуэли с Монтегю клятва просто не позволила бы им пожениться. А сейчас? Еще три дня назад Санни была уверена, что нет. Вот только другие миры очень доходчиво показали и вызванную магией «любовь» Уизли, и безразличие Ноттов, и хорошую дружбу — любви, по крайней мере с ее стороны, там никогда не было — у Флинтов.
На этом фоне становилось хорошо понятно, что с Басти у них все по-другому. Что чувства с ним намного глубже, чем были, да и могли бы быть с кем-нибудь другим. Вот только оставалась обида — та самая, про которую говорила Мюриэль. Тогда Санни ей не верила и еще готова была разозлиться и прогнать Рабастана. Переосмысление далось нелегко, но теперь она была готова его слушать. Чтобы он не сказал, как бы не объяснил свои действия, Санни знала, что дослушает до конца и лишь тогда примет решение.
— За что ты извиняешься? — спросила она, глядя на мужа прямо и открыто.
Санни старалась выглядеть максимально бесстрастно, чтобы случайно не спугнуть его.
— В основном за то, что не мог тебе ничего рассказать, — Рабастан оглядел ее с ног до головы. — Боялся, что будешь волноваться, и это плохо скажется на беременности.
— Но сейчас уже можешь? — взгляд Санни стал требовательным.
— Могу, — Рабастан вздохнул, бросил какой-то непонятный взгляд на детскую кроватку и приманил кресло, усаживаясь напротив нее. — Все началось с письма… Знаешь такие: серый пергамент и имя на конверте печатными буквами?
Санни кивнула. Конечно она знала, как выглядят письма из Отдела тайн. Ей и самой нередко приходили подобные заказы. Неприметный конверт, безликий почерк стандартного самопишущего пира и вмонтированный в пергамент маячок — не примешь предложение в течении пяти минут после получения и потом не найдешь даже пепла.
Сама Санни всегда их принимала — заказы от Отдела Тайн были безумно интересными, хоть зачастую и непростыми в исполнении. Это тебе не бесконечные учебные мультфильмы для Хогвартса зачаровывать! А еще она знала, что Басти сотрудничал с типами в серых мантиях гораздо более плотно. Вряд ли он работал в самом отделе, муж слишком ценил свободу, чтобы согласиться на подобное, но задачи выполнял самый разные, даже в командировки ездил.
— Так что на Сулавеси в феврале мы полетели не просто так, — веско произнес он.
— У тебя там были дела? Какие-то эксперименты в пещерах древних магов? Хотели понять, были ли магические способности у Homo floresiensis? — Санни нахмурилась, вопросы были интересными.
Отдел тайн давно работал над теориями появления магии, и Санни подозревала, что не безуспешно. Да и наличие задания от господ в серых мантиях объясняло бы такой необычный выбор курорта. Все же Сулавеси — не какие-нибудь Багамы, и даже не Бали.
— Не было, это уже давно понятно, — ответил Басти как-то задумчиво. — Как и Homo erectus, ни слишком примитивны. И дела у меня были не на самом Сулавеси, а по пути.
Он нахмурился и схватился за горло, и через мгновение Санни поняла, что дальше говорить ему мешает клятва. Впрочем, ей и так все уже было понятно. Отделу тайн зачем-то понадобилась Малайзия, а именно — Куала-Лумпур, где у них с Басти была пересадка с магловского самолета на запряженную двумя птицами-гаруда летающую рикшу. Местные разумные — примерно на уровне кентавров — гиппогрифы Санни понравились. Впечатлений же от полета над океаном было настолько много, что прошлый день, проведенный на скучноватых улицах малайской столицы, почти забылся.