— Да, не чувствуешь. Но только когда я злюсь, или, скажем, паникую, — Рабастан вновь стал серьезным. — Не хотел тебя волновать. Все же, проклятие не отменяет обычных опасностей беременности, вроде выкидыша. Вот и оградил тебя от неприятных эмоций. Надо было и от трудоголизма оградить, а то ты до самого конца допоздна сидела за книгами и расчетами, я уже и не знал, что делать!
Он посмотрел на нее с наигранным возмущением, а у Санни заалели щеки. Не рассказывать же теперь, что сидя за работой, она дожидалась его.
— Как домой вернемся, верну все, как было, — заверил Рабастан, опережая ее просьбу.
И Санни решила спросить о другом.
— А отец? Если это проклятие просто поглощало магию, неужели он не мог его как-то снять?
— Не мог, — Рабастан нахмурился. — Он мне первый все и рассказал, и назвал главную опасность. Потом я еще к знакомым с континента обращался… так, для перепроверки, но они лишь подтвердили его слова, — он был серьезен и суров, и Санни невольно залюбовалась.
Как же она соскучилась, как же была рада встрече! Хотелось кинуться на шею и обнять крепко-крепко, поцеловать в манящие губы. С каждым его словом, с каждым следующим объяснением становилось безумно стыдно за глупую ревность и необоснованные подозрения.
Но Рабастан продолжал говорить, твердо и четко, раскладывая по полочкам все детали.
— Боль была ужасна, мы оба это успели понять. Но, как я уже сказал, ты сильная ведьма, отравление магией для тебя не смертельно. У тебя всегда было много магии, организм привык к этому. Для тебя самое ужасное в этом проклятии — роды.
— Из-за того, что во время них случается всплеск вырабатываемой магии? Такой магический выброс длиной в несколько часов, — Санни нахмурилась и пожалела, что когда-то, двенадцать лет назад, только забеременев в первый раз, слушала всю эту теорию не слишком внимательно. Считала, что ей, как сильной ведьме и законной жене волновать не о чем. — Только вот магическое ядро уже истощено и сил на это не остается. А без магического ядра… Мать умирает?
— Это первый вариант, — Басти вновь кивнул, а Санни спешно попыталась сосредоточиться и перестать кусать губы. — Еще можно попытаться стабилизировать магическое ядро матери и накачать его магией извне.
— Но тогда умрет ребенок, ведь всплеска магии не произойдет, ведь ядро матери будет занято перерабатыванием чужой магии, и его ядро ребенка не запустится! — поняла Санни.
Рабастан молчал, всем своим видом подтверждая правильность догадки. Санни же, немея от счастья и растерянности, рассматривала дочь. Ведь если она жива, да и сама Санни не в загробном мире, то Рабастан каким-то образом умудрился совершить чудо. А ведь их, и ведьма это знала как никто, и в магическом мире не бывает.
— Я ведь правильно понимаю, что надо было сделать выбор? Либо спасать мать, либо — ребенка?
— Да, так говорили все целители, — Рабастан кивнул, — но мы решили попробовать другой вариант. Если начать стабилизировать магическое ядро заранее, еще до начала родов, примерно за три дня, но при этом не заполнять его чужой магией, то чисто теоретически роды оно могло бы выдержать практически до конца. По крайней мере, запустило бы магические ядра детей.
— Почти? — уловила ключевое слово Санни.
— Да, почти. Необратимые повреждения сделали бы мать сквибом, — последнее слово Рабастан произнес, глядя ей прямо в глаза.
И Санни тут же заозиралась, желая немедленно схватить палочку и сотворить какое-нибудь заклинание. Да хотя бы Люмос зажечь!
— Собственно, именно решение этой проблемы я и искал большую часть времени, — Рабастан продолжал рассуждать как ни в чем ни бывало, будто и не замечая ее паники. — Надо быть как-либо минимизировать повреждение магического ядра.
— И ты смог найти выход? — в раз потускневшим голосом спросила Санни.
Она ругала себя последними словами, пытаясь сосредоточиться на главном: они живы. И дочка, и она сама. А что там какая-то магия? Подумаешь, глупости. Но тут же видела, как Себастиан просит помощи с домашней работой по чарам, а она лишь смущенно улыбается, отвечая, что надо подождать возвращения домой отца. Или Ульрика просит рассказать сказку, а Санни в ответ действительно только и может, что рассказывать, без всяких иллюзий и спецэффектов. А если малышке что-то понадобится, вроде тех же одеял? А она даже сделать их не сможет!
— Только замедлить неизбежное, — хмуро произнес Рабастан, и у Санни сердце ухнуло в пятки. — Выход предложила твоя тетушка, миссис Руквуд.