— Мюриэль? — Санни изумленно воззрилась на мужа, не понимая, что та могла посоветовать.
— Да. Ты должна помнить, перед седьмым курсом Хогвартса она провела над тобой ритуал Очищения. Причем особый, модифицированный Прюэттами, — Рабастан удовлетворенно кивнул, увидев понимание в глазах Санни. — По ее словам, он оказывает хорошее восстанавливающее воздействие. Конечно, нам пришлось изменить его еще раз, все же ты уже не Прюэтт, а Лестрейндж, но суть осталась той же. Думаю, ты и сама это почувствовала.
Санни ничего не оставалось, как еще раз кивнуть. Да, ее последние три дня, проведенные не то в других мирах, не то в длинном, бесконечно ярком сне, чем-то напоминали жизнь Саньки Осинкиной, далекую, и, за долгие годы, почти забывшуюся. Тогда, по возвращении, ей так же казались сущим бредом прошлые поступки и решения. Казалось, за короткое время ритуала она полностью переосмыслила свою жизнь.
И точно так же представлявшиеся реальными картины мира вдруг стали неумолимо стираться из памяти, стоило ей вернуться домой. Вот и сейчас Уизли, Нотт и Флинт забывались страшным сном, оставляя место в мыслях лишь для Рабастана и немыслимого облегчения.
— Восстанавливающее воздействие? — решила переспросить Санни. — Так значит, я смогу колдовать?
— Не уверен, — Рабастан развел руками. — Даже Сметвик, когда мы вернули тебя в Мунго после ритуала… Ты тогда никак не выходила из комы, — пояснил он на недоуменный взгляд Санни. — Так вот, даже Сметвик не давал точных прогнозов. Так и сказал: «Снаружи все отлично, но не произошло ли каких-то фатальных изменений внутри — сам Мордред не знает». Думаю, ты знаешь, магическое ядро — субстанция крайне хрупкая. Впрочем, теперь ты очнулась, и уже можно проверить.
Он протянул Санни одну из ее палочек — любимую, которую прислала когда-то тетушка Мюриэль. И она, переложив дочь головой на левую руку, взяла ее правой почти с уверенностью. Только в конце рука предательски дрогнула, выдавая волнение. А палочка, будто желая подбодрить хозяйку, чуть потеплела в руках.
— Люмос! — Санни легко взмахнула и чуть не заплакала от счастья, когда на кончике засветился большой и яркий огонек.
Лишь через полминуты она смогла справиться с собой, вернуть палочку Рабастану и переложить малышку поудобнее.
Да, такого счастья от банального Люмоса Санни давно не испытывала. Ей даже показалось, что Басти наконец улыбнулся, глядя, как она радуется. Несмело подняв взгляд на него, она уже надеялась разглядеть хотя бы самоуверенную ухмылку: ну как же, он ведь только что убедился, что совершил невозможное! Но вместо этого наткнулась лишь на безразличный взгляд.
Даже слова благодарности застряли где-то в горле. Тем более, он ее опередил, произнеся:
— И последнее… — Рабастан посмотрел на нее свысока.
И без того до боли серьезный, он вдруг вовсе стал походить на Ричарда Лестрейнджа в гневе. Санни нервно сжала край одеяла дочери. Всем естеством она почувствовала, что они подошли к главному.
Эйфория от того, что все живы, что она осталась волшебницей и все обошлось схлынули мгновенно, оставляя место лишь тоске и беспокойству. Ах, как же Санни надеялась, что он забудет об этом! Хоть и безосновательно, это понятно.
— Да? Что еще ты хотел обсудить? — она постаралась разрядить обстановку, улыбнувшись, но муж ее веселости явно не разделял.
— Перед родами ты оставила мне кое-какие бумаги, — он достал из кармана пергамент и подвесил его в воздухе перед Санни легким взмахом палочки. — Я заполнил и подписал заявление, как ты и хотела.
Рабастан выжидающе смотрел на нее, и Санни ничего больше не оставалось, как, пристроив дочку рядом с собой на кровати, протянуть руки к пергаменту.
Заявление о разводе, которое она так долго осмысливала и обдумывала, в котором знала каждую запятую, сейчас казалось совершенно чужим и чуждым. Санни в ужасе вспоминала, почему и когда ей вообще пришла в голову сумасшедшая мысль — развестись с Рабастаном? Ведь она любила его всем сердцем, еще с седьмого курса.
— Дети остаются со мной, они члены рода Лестрейнджей, и в ковене им будет лучше. Но ты сможешь их посещать, — произнес Басти, ее родной Басти, спокойно, как нечто само собой разумеющееся. — Раза в неделю хватит?
— Раза в неделю? — не веря своим ушам, повторила Санни каким-то не своим голосом.
Она все еще, не отрываясь, смотрела на пергамент.
— Ну или двух, — смилостивился Рабастан. — И кормилицу я уже нашел, если ты об этом. Так что, можешь не переживать.
Он смотрел на нее спокойно, даже лениво, будто она решала не судьбу, а какое платье надеть на семейный ужин. И точно так же, не на мгновение не сомневаясь, протянул ей перо.