Лично Санни считала, что лучше всего удался принц на белом коне — точнее, на быстрой метле — и вспоминала, скольких расчетов ей стоило скоординировать движения лодки, слова сказки и многослойную иллюзию, которая буквально обволакивала комнату.
Одно радовало — работали такие сказки всегда великолепно, и уже через каких-то десять минут Ульрика спала, подложив ладошки под голову и накрывшись одеялом по самый подбородок. Санни оставалось только убрать камень обратно в шкатулку и аккуратно, так, чтобы никого снова не разбудить, пробраться в спальню к Рабастану.
Мужа все еще не было. Санни в растерянности присела на кресло, скупым движением приманив к себе книгу. Слабость, которую она старалась не демонстрировать перед детьми, вновь дала о себе знать. Казалось, у нее не было сил, даже чтобы пальцем пошевелить.
Но надо было дождаться Рабастана. Она и так слишком долго откладывала разговор с ним, и ждать дольше не было никакого смысла.
Вспомнив страшную, скручивающую боль, пронзившую ее с ног до головы не дале, как сегодня утром, примерно спустя час после того, как муж отправился «в Лондон по делам», она закусила губу. Хотелось расплакаться и сбежать, как в детстве, когда на седьмом курсе она аппарировала из Косой аллеи в Хогсмид. Вот только ей уже не восемнадцать лет, и Санни прекрасно понимала, что, откладывая проблему и стараясь не замечать ее, ничего не достигнет.
А ведь когда невыносимая боль сковала ее в первый раз, она вообще подумала: «Показалось!».
С тех пор прошло чуть меньше месяца, и с каждым разом Санни все больше убеждалась, что все взаправду, и подозрения ее не надуманы. Приступы учащались, и это значило… Нет, ей даже самой себе было страшно в этом признаться.
Хуже всего, что Рабастан все время избегал ее, не давая поговорить. Утром уходил даже без завтрака, А то и вовсе до того, как она успевала проснуться, а вечером до самой ночи сидел в лаборатории, заперевшись изнутри. Говорил — проводит важные и опасные эксперименты и не хочет, чтобы дети сунулись под случайный ритуал.
Вот только Санни подозревала, что основная причина не в детях, а в ней.
«Куда катится мой брак?» — стараясь не впадать в истерику, подумала она и закрыла лицо руками.
Голова болеть перестала, да и силы, кажется, чуть восстановилась, и Санни позвала Борги, хотела узнать, во сколько Рабастан планирует закончить.
Эльф появился с легким хлопком.
— Хозяин Робастан решил переночевать в мастерской, хозяйка Санни. Он просил передать, если Вы спросите, что беспокоить его не надо, а также пожелал Вам спокойной ночи.
— Спокойно ночи, — в пустоту ответила Санни, когда домовик исчез.
Недопереведенная книга так и лежала у нее на коленях, а на столике рядом покоилась стопка записей. Из-под нее-то Санни и вытянула несколько стандартных министерских бланков. Она сама не знала, зачем взяла их со стойки во время последнего визита в департамент правопорядка — ведь была там совсем по другому делу.
Просто, едва отойдя от приступа боли, была настолько рассержена и расстроена, что нужные бумаги сами прыгнули в руку. И вот теперь Санни с грустью рассматривала заявление, не в силах поверить, что она действительно держит его в руках.
В голову, измученную тяжелым днем и постоянными недомоганиями, ничего не шло. Потому, спрятав бумаги обратно под другие записи, приманив пергамент с заметками и самопишущее перо и заставив их плыть за собой по воздуху, Санни отправилась в спальню с изображенным на двери гарцующим единорогом.
Сидеть в комнате мужа не хотелось, несмотря на все удобстве кресел. Да и закончить работу она вполне сможет у себя.
***
— Миссис Лестрейндж? Как Вы себя чувствуете? — спросила целительница из отделения «Матери и ребенка», и тут же, не дожидаясь ответа, начала накладывать диагностирующие чары.
— В целом вполне нормально, — Санни даже попыталась улыбнуться, хотя получилось это у нее с трудом.
— Ничего не беспокоит? — продолжила стандартный опрос целительница.
— Неделю назад у меня пропала магия, — все же решилась сказать Санни. — Мы обращались…
— О, магия, не беспокойтесь, — попыталась утешить ее целительница. — У маглорожденных и полукровных рожениц часто пропадает магия. Ребенку требуется много сил, чтобы развиваться, а магия матери помогает им формировать магическое ядро и каналы. Чем сильнее будет ребенок, тем больше магии требуется. И иногда получается так, что на ранних сроках, когда давление на магическую систему матери особенно велико, на собственное колдовство не хватает сил.