— На ранних сроках, — эхом повторила Санни. — А не за два месяца до родов. И я не маглорожденная и не полукровка, а сильная темная ведьма.
Целительница посмотрела на нее удивленно, будто картинка, до того вполне ясная и четкая, начала разрушаться. Неуверенно оглянувшись на дверь, она предположила:
— Просто Ваш муж, наверно, еще сильнее?
Санни тоже взглянула на дверь — Рабастана видно не было, но она точно была уверена, что он где-то там. В Мунго они отправились вместе, предварительно переправив Ульрику в Лестрейндж-холл. Себастиан уже вторую неделю был в Хогвартсе, и лишь слал домой восторженные письма. Он заранее высчитал, что ребенок родится, когда он уже будет в школе, и очень расстроился по этому поводу. Вот и просил обязательно ему все написать самому первому.
Ситуация была привычная — даже будь дети уже взрослыми, Санни предпочла бы, чтобы ее ждали дома, а не в коридорах больницы. Исключение было одно — Басти всегда находил время и силы, чтобы поддержать ее перед родами и обязательно приходил, когда все уже заканчивалось. Да и вообще — сопровождал и помогал на всех важных этапах беременности.
Даже сейчас именно он настоял, чтобы Санни легла в Мунго «на сохранение». И потому было особенно обидно, что муж сейчас не с ней. Возможно, вдвоем они смогли бы убедить недоверчивую медсестру, что исчезновение магии — это ненормально.
Только вот Рабастана рядом не было. Сразу, как они вошли, любимый поцеловал Санни и сообщил, что ему срочно надо увидеться с заведующей отделения. После чего убежал куда-то по коридору.
Санни понимала, что муж, скорее всего, пошел договариваться о наилучших условиях для нее и ребенка. И слова целительницы лишний раз напомнили ей об этом, заставляя с грустью вздохнуть.
Впрочем та, кажется, поняла вздох женщины как-то совсем по-другому, и добавила:
— Просто диагностические чары ничего не выявили, — будто извиняясь, развела она руками. — Так что даже если какая-то проблема и есть, с беременностью и родами она не связана. Хотя, конечно, надо все перепроверить. Я позову целителя Кеденси, но скорее всего и он ничего…
Что должен был не найти целитель Кеденси, Санни уже не слушала — начавшиеся схватки казались слишком болезненными для ложных. Во много раз хуже, чем в прошлые две беременности.
***
Санни не знала, сколько времени наслаждалась долгожданным спокойствием. Минуту? Две? Но готова была раствориться в нем полностью и без остатка, так хорошо было наконец не чувствовать боли. Ей казалось, ничего не могло сделать этот момент лучше. И именно тогда она услышала его голос: самый родной, самый любимый, самый приятный. Улыбка сама собой появилась на лице, стоило только ему заговорить.
— Сейчас я занят, но вот ближе к вечеру… — произнес Басти задумчиво.
— О, я поняла, — ответил ему кто-то молодым женским голосом. — И миссис Лестрейндж еще будет здесь, так что ничего не должно помешать.
Санни растерянно затихла. Миссис Лестрейндж будет здесь — и никто не помешает. Она может помешать? Да еще и не кому-то, а любимому мужу, которого всегда старалась во всем поддерживать.
«Наверно, это целительница, которая меня ведет, и они говорят о процедурах», — решила она для себя.
И все же, не выдержав, чуть приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на женщину. Они с Басти стояли в коридоре, совсем близко к ее палате. Женщина явно была целительницей — лимонная мантия с гербом: скрещенные волшебная палочка и кость, присутствовала. Но только вот Санни данную конкретную целительницу видела в первый раз. Ей было не больше двадцати пяти, и может быть, она и целительницей еще не была, а лишь стажеркой. О чем Басти мог разговаривать с ней?
Подумать об этом она не успела, муж развернулся к ней, подошел и встал рядом.
— Тебе легче, солнышко? — спросил он.
— Да, еще пара минут у меня есть, а потом снова, — коротко объяснила она. Да он и знал — видел уже не раз. — Ты посидишь здесь со мной?
— У меня дела, — со вздохом объяснил он.
— А вечером? — Санни едва не заплакала, услышав отказ.
С неожиданной госпитализации — когда схватки, самые настоящие, а не ложные, как показалось сначала, начались прямо во время осмотра, и целители велели остаться в больнице, прошло уже больше суток. Ребенок должен был родиться со дня на день — на два месяца раньше, чем планировалось.
И все время, проведенное в больнице, ей было так невозможно больно! Хуже, гораздо хуже, чем два раза до этого. Она понимала, что муж не может сидеть здесь, с ней, постоянно, но, тем не менее, была безумно рада, когда он пришел. Сразу было понятно, что боль, и без того в эту беременность почти невозможная, усиливалась тем больше, чем меньше времени оставалось до родов. Скорее всего, к решающему моменту она вообще будет в беспомощном состоянии. И Санни так надеялась, что Рабастан придет поддержать ее.