Но даже не это было самым странным. По-настоящему Санни испугалась, когда поняла, что рядом кто-то сопит в подушку. Это был не Рабастан. Рыжие волосы торчали во все стороны, а на обеих щеках виднелись веснушки. С некоторым запозданием Санни признала в лежащим на кровати мужчине Артура Уэсли.
Остолбенев от недоумения, она как-то судорожно подумала о том, что могло случиться с Ритой? А в следующее мгновение поняла, что делает поспешные выводы. Во-первых, Артур был выше, и веснушек у него никаких не было. Да и видела она его совсем недавно, на традиционном летнем балу у Малфоев. Хоть Санни и пробыла там совсем недолго, но точно помнила, что никаких залысин у Артура не видела.
Что же с ним могло случиться за прошедшие пару месяцев? И все же, поколебавшись, Санни решила, что это не он. Артур небедный человек, и даже если бы рассорился с Ритой и решил переночевать вне фамильного дворца, вряд ли выбрал бы эту странную комнату. Со все большим ужасом разглядывая обстановку, Санни поднялась с постели и выглянула в окно, благо, оно располагалось прямо у изголовья кровати.
За тонким, много раз чиненным стеклом виднелась деревня в худшем ее проявлении. Непроезжая дорога, даже не дорога — колея, будто от магловских машин, вела к небольшому сарайчику на краю сада. Рядом стояла яблоня, и крупные, величиной с кулак яблоки валялись вокруг: на земле под яблоней, на крыше сарайчика, в небольшой, затянутом ряской прудике. Какие-то из них падали и на другие грядки, безвозвратно калеча тонкие расточки магической клубники.
За садиком виднелось поле, а на самом горизонте, где торчали трубы, какой-то городишко, судя по всему — магловский. От этого стало особенно страшно.
Комнату могла преобразить иллюзия, у неё уже как-то раз была ситуация, когда, из-за сильного магического поля, заклятия на одном из камней сбились, и он вдруг разом выплеснул наружу всю магию, превратив зал приемов Гринготтса в непроходимые джунгли.
Другое дело, что ни одно соседнее помещение, а уж тем более — улица, не пострадало. Да и у кого хватило бы сил зачаровать разом весь Косой переулок? Мысль пришла внезапно. А вдруг иллюзия была наложена на само окно? Как в подземельях, в Хогвартсе?
Санни даже улыбнулась. Это было бы логично. Просто кто-то наложил иллюзию на окно, посчитав картинку пасторальной. В таком случае, она легко в этом убедиться. «Финита» от мастера чар за пару мгновений развеет любую такую иллюзию. Санни оглянулась на тумбочку, куда обычно клала палочку перед сном, и выдохнула. Мир сошел с ума, но вколоченные с детства привычки не меняются. Палочка лежала на положенном ей месте.
И это было бы замечательно, если бы не один простой факт — это была не неё палочка. Слишком слабая и своенравная, Санни она почти не слушалась. И тогда, побоявшись действовать непроверенным инструментом, она, как была, в ночнушке и с этой странной, чужой палочкой вылетела за дверь странной комнаты.
Если она не может посмотреть на улицу через окно, то просто выйдет наружу и увидит все своими глазами. Чуть не сбив с ног встретившегося на лестнице ярко-рыжего подростка, Санни стрелой выбежала на первый этаж и открыла дверь на кухне, она как раз вела в маленький садик.
Картинка не поменялось. Перед Санни была вся та же самая деревня, которую она видела первый раз в жизни. Едва осмотревшись, она с удивлением прижала руку к груди. Ей потребовалось не меньше минуты, чтобы отдышаться.
И только тогда Санни поняла очевидное. Она — не она. В каком-то отчаянии развернувшись, Санни снова наткнулась взглядом на подростка, с недоумением рассматривающего её. Но ей сейчас было не до того.
В углу комнаты, у камина, она заметила ростовое зеркало и немедленно подбежала к нему, с удивлением рассматривая себя. С каждым мгновением Санни все больше убеждаюсь, что произошло что-то страшное. Из очевидного было понятно одно — она больше не беременна.
Но это как раз было логично. Да, она не помнила родов, но вечно беременным никто не остается, все когда-то да рожают. И сразу стало понятно, почему она не поняла этого с самого начала. Если представшее в зеркале лицо ещё и было похожа на лицо Санни Лестрейндж, хоть и постаревшей лет на десять, то фигура отличалась кардинально.
Да, она знала, что многие женщины поправляются после родов, и она сама не избежала этой участи. Но тем не менее, уже два раза, консультируясь с целителями Мунго и тщательно выполняя их предписания, ей удавалось вернуть привычную фигуру. Что же пошло по-другому в третий раз?
«Сколько времени прошло с родов? Почему я ничего не помню?» — Санни с ужасом смотрела на себя, тщетно пытаясь вспомнить, как здесь оказалось.