Черный столб первым ушел в ночное небо. Патрик справился со своей частью. На одном из концов, появился огромный голубой луч Джениалса. Он был направлен на столб и создавал первое ребро пирамиды. В противоположенной стороне появился красный луч Кария - третье ребро. Ярко-зеленый и перламутровый лучи одновременно завершили фигуру и Алекс, наконец-то, сделал глубокий вдох. Он и не заметил, как перестал дышать. Геворд и Милер справились. Стихийный купол, переливающийся всевозможными цветами и оттенками, потрясал своей величественностью и ужасал вложенной в него силой. И Александр, пока доблестные рыцари были заняты спасением людей, побежал к полыхающему кострищу, которое немногим раньше было сценой.
Начальник прошел сквозь огонь, который всеми силами пытался царапнуть, укусить своими языками нежданного гостя. Но ее сила уже истончалась, оставляя после себя лишь пепелище, из которого срочно нужно было вытаскивать девушку. Он нашел ее лежащую среди догорающих обломков деревянного каркаса. Широкая тлеющая доска прикрывала большую часть пламенного тела. Одно движение рукой - и вот перед ним бессознательная обнаженная девушка. Мужчина бережно завернул ее в свое пальто и махнул рукой на остатки огня.
По площади носились подчиненные Пролина, собирая в одну машину бунтарщиков, а в другую, забирая на носилках пострадавших, чтобы отвести и тех и других в «Палату». Правда, на совершенно разные этажи... Тяжелая будет ночь...
***
« - Зачем тебе мой брат, идти ко мне войной?
- Не брат ты мне, и я уже не твой!
- Но что случилось? Где ты пропадал?
- Пытался выжить! Ты меня предал!
- Ты ошибаешься, увы, мой юный друг!
- Ты собирал вокруг себя лишь добрых слуг!
- Но брат, ведь я тебя всегда любил!
- Своих людишек ты боготворил!
- Я ведь Король! Живу я для людей!
- Ты сам придумал это без затей!
Ты сам погряз и заигрался здесь!
Им отдавался целиком и весь!
- Я выбрал этот путь! Не осуди!
У всех своя история любви!
- Тебе когда-то говорил, что я люблю...
Теперь - разрушу все! Тебя убью...»
Свет гаснет, декорации меняются и перед зрителями на сцене лежит Король среди слуг, помощников и верных друзей:
«- Я сам себе придумал этот путь!
Уйти средь окровавленных морей!
И ты наш зритель, только не забудь!
Предатели живут среди друзей!»
В последнем хриплом вдохе Король умирает и больше не двигается. Раздаются громкие аплодисменты зала. Лутье и Мамушка встают со своих мест, чтобы отдать должное уважение невероятной пьесе. Одинокая слезинка скатывается по щеке женщины, оставляя после себя влажную дорожку.
- Какое сильное творение! - восторгается мужчина. - Невероятные эмоции!
- Жаль, что такое может произойти и в настоящей жизни... - грустно отвечает Мамушка.
ГЛАВА 12.
ЛЮБОЙ ОБМАН МОЖНО КАК-ТО ОПРАВДАТЬ,
НО КОГДА ПОЯВЛЯЮТСЯ ЖЕРТВЫ -
ОБМАН СТАНОВИТСЯ ПРЕДАТЕЛЬСТВОМ,
ТОГДА ОПРАВДЫВАТЬСЯ ПОЗДНО...
(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО МИМОПРОХОДЯЩЕГО МУЖЧИНЫ)
Александр безумно гордился своими подчиненными, которых считал друзьями. Купол, что поставили стихийники и некромант, действительно сработал, как и задумывалось. Он отразил силы, что действовали внутри и управляли снаружи. Организатор взаимодействовал со своими кулонами извне, обрекая на смерть тысячи людей. Верхние Руководители смогли свести урон и смерти к минимуму, хотя техническая сторона вопроса немного подвела по времени.
Ночь выдалась жуткая. Марко без продыху просматривал тех, на ком были кулоны. Осложняло процесс то, что помогал ему только «Доктор». Кассандра так и не пришла в себя, и мужчинам приходилось вливать намного больше сил, чтобы приподнять блок и увидеть суть. Девушку определили в одну из свободных палат медицинского крыла. Инетр и Эмит попеременно заглядывали к ней, но Кас продолжала лежать, сливаясь по цвету лица с белым больничным постельным бельем. «Доктор» обработал ее раны, возникшие из-за обвала сцены, и оставил на попечение медперсоналу.
- Заводите следующего! - прокричал раздраженный Голин.
Глаза заметно покраснели от перенапряжения, а по рукам то и дело проходила мелкая дрожь. В допросную завели светловолосого мужчину. Он с выражением откровенной злобы на лице, нагло уселся на стул. Марко и «Доктор» плюнули и, подтащив к бунтарю табуреты мирно стоящие у одной из стен, расположились на них. Пусть и не совсем с комфортом, но все лучше, чем ничего.