- Он приближенный! - неверяще прошептал «Видящий», просмотрев картины прошлого.
Парень схватил листы из машины воспоминаний и рванул из кабинета, оставив "Дока" наедине с преступником.
***
- Алекс! - Мар ворвался в кабинет к начальнику и встал напротив рабочего стола.
Грудь его тяжело вздымалась. Ладонями парень уперся о массивный предмет мебели и, смотря в бездонные глаза, взволнованно проговорил:
- Парк в Средней Части. Встреча сегодня в двенадцать. Скрытая беседка в глубине, к которой не ведут тропинки.
Со стороны незнающему человеку могло показаться, что Марко произносит бессвязные предложения. Но в таких ситуациях, когда даже поверхностного плана действий еще нет, а время неумолимо приближается - каждая потраченная минута обходится впоследствии слишком дорого. Его слова были скупы на эмоции или красноречивые выражения, хотя матом ругаться хотелось и очень сильно. Но начальнику, парень передал самую суть. На столешницу легли листы с бумагами, на которых были изображены воспоминания бунтарщиков.
- Ее лицо... Хоть кто-то видел его? - Александр хмурился и рассматривал изображения.
- Нет.
- Собирай всех на экстренное совещание!
***
Женщина шла по центральной улице Средней Части, направляясь на самую важную встречу - в парк. В холодное время года люди отсутствовали в этом уголке живой природы в самом центре города. Заснеженные дорожки никто не чистил, небольшой искусственно созданный пруд покрылся тоненькой корочкой льда. Маленькие воробышки сидели на раздетых ветках многочисленных деревьев, нахохлившись.
Уверенные тяжелые резкие шаги оставляли за собой четкие следы от сапог. Из-под низко опущенного капюшона угольного мехового плаща невозможно было разглядеть черты лица. Госпожа устала бегать по кругу, совершенно не продвигаясь в реализации конечного замысла. Женщина решила дождаться Александра в беседке, но без боя сдаваться не собиралась.
«Моя маленькая Госпожа» - так ласково он ее называл, разделяя с ней свою жизнь. Она любила его давно, безмерно, безответно. Нет, у него были определенные чувства когда-то, но не такие, которых хотелось ей. Он утратил эмоции в день, когда стал Творцом, и оказался лучше, привлекательнее, сильнее. Только вот в ней теперь у него необходимости не было.
Госпожа понимала - он собрал вокруг себя сильных сторонников. Все они не безгрешны, но восхитительны в своей силе и также противны в своем высокомерии. Ублюдки, которым повезло стать властью этого мира.
Озябшие руки в графитовых длинных кожаных перчатках заметно подрагивали от предвкушения справедливой расправы. Александр пришел один - горделивый, властный, излучающий опасность, в своем неизменном дорогом сером костюме и элегантном пальто цвета вороного крыла. Женщина не подняла головы, не вздрогнула, не рванулась в сторону. Продолжала сидеть в своем зловещем спокойствии и смотреть на запорошенный снегом деревянный пол беседки.
- Вы обвиняетесь в убийстве Верхнего Руководителя «Палаты» и покушении на жизнь и здоровье еще одного из ВРП. Доказана ваша причастность к бунтам, проводимым в разных Частях. Все последовавшие за ними смерти невинных людей, также ложатся на вас. - голос «Желающего» отдавал тяжелой сталью, и если бы женщина сейчас посмотрела на него, то увидела настоящую всепоглощающую ненависть в бездонных чернильно-черных глазах. - Протяните руки для активации подавляющих силу наручников.
Она не послушалась, резко подняла голову, вызывающе улыбаясь, а мягкая ткань капюшона соскользнула по темно-коричневым локонам на изящные плечи. Глубокие зеленые глаза, словно изумруды в сокровищнице, блестели под прямыми лучами холодного полуденного солнца. Мужчина опешил, растерялся на несколько минут, всматриваясь в такие знакомые черты, и не веря своим глазам.
- Откуда ты здесь? Почему? - воскликнул он пораженно.
- Помнишь, мы когда-то, в такой же ясный день вилие, давали клятвы друг другу и Всевышнему? - взор ее стал стеклянным, будто женщина была далеко отсюда.
- Но...
- Всегда и везде! - закричала она, и голос сорвался до истерических ноток. - Ты! Именно ты связал нас серебристым вином! - женщина вскочила, словно ужаленная пчелой и ударила ладонями в его грудь.
Он молчал недоуменно и никак не мог принять что организатор - женщина, которая портила ему жизнь последний круг, та из-за кого погибали люди, в том числе и его близкие, стоит сейчас перед ним. Госпожа зашептала, отчаянно вглядываясь в его глаза, пытаясь найти в них что-то непомерно важное: