ГЛАВА 4.
В ТИХОМ ОЗЕРЕ,
ПАРНИ ВОДЯТСЯ,
А НЕКОТОРЫЕ ЗАВОДЯТСЯ...
(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОЙ ЛЯГУШКИ)
Пока Кассандра забирала сумку из шкафчика, и деньги с чаевыми за смену, - а именно, девяносто восемь сивитов - очень много за шесть часов работы, - за дальним столиком проходил разговор:
- Она моя! - коротко, но уверенно проинформировал темноволосый присутствующих.
- Ага, разбежался! - возразил парень с пепельными, будто седыми волосами. - Она мне тоже понравилась! Не гони коней...
- Я, наверное, единственный самый адекватный, кто отодвинул свой темперамент и увидел, что у девушки не все в порядке? - вдруг заявил брюнет. - И потом, может как истинные джентльмены, мы оставим выбор за дамой? Я бы тоже не хотел стоять в стороне, и не буду, если не будете вы!
- Ты ни один заметил Инт, но я пас. Она слишком хрупкая, и не только для меня, но и для вас. Вы просто сломаете ее, как куклу! - тихо проговорил мужчина с ежиком вместо волос.
- А я тоже в деле, и у меня есть предложение, которое устроит всех! - заговорщицки прошептал блондин с голубыми и чистыми, как воды океана глазами. - Каждый из нас проведет с ней двадцать четыре часа. Один день - одно свидание - один человек! Начиная с пятого дня, никто из нас с ней не связывается. И тот, кому она первому позвонит, выиграл! По-моему честно!
- Гребанные игроки, она же живая! Нельзя играть с людьми! Вы сломаете ее! Что будет с ней после ваших игрищ, кто-нибудь из вас подумал? - мужчина с короткими волосами, самый взрослый из них всех, резко поднялся из-за стола, пытаясь вразумить друзей.
- Оставь "Док", хотя бы сегодня засунь свою психологию в задницу! Я согласен...
- Я тоже согласен...
- Хорошо. Тогда сейчас, я иду подвозить ее до дома и договариваться о свидании на завтра! - поднялся из-за стола темноволосый.
- Мать вашу, бабу делят! Уму непостижимо! А я еще, ради них зайца показывал! Да "Док", тебе до них не достучаться! - вздохнул лысый. - Вам что, баб мало? От девчонки то, хоть что-нибудь останется? - но комментария темноволосый уже не услышал.
Парень перехватил Кассандру у самой двери. Еще одна лишняя минута, и она успела бы выйти и скрыться в ближайшем магазине. Галантно поклонившись, он эту самую дверь перед ней распахнул, пропуская вперед. Его улыбка приводила в замешательство.
***
«Боже, какого черта он выперся вслед за мной? Что ему нужно?» - думала Касси, открывая зонтик под козырьком бара.
Дождь лил непрестанно. И если бы не ночь, уже опустившаяся на город, за этой водной стеной невозможно было бы увидеть, даже противоположенный конец улицы.
- Моя машина рядом. Пойдём, отвезу тебя домой. - проговорил утвердительно темноволосый и, уверенной походкой, двинулся в сторону своего автомобиля, но почувствовав, что за ним никто не идет, вернулся обратно. - Эй, ты чего? Пойдём, подвезу!
- Нет, спасибо! Я с незнакомыми самовлюбленными мужчинами на дорогущих автомобилях не езжу! - отрезала Кас, все так же пытаясь открыть зонт, который судя по всему, безвозвратно сломался.
Она открыто грубила, но никогда не позволила бы себе этого, если бы не раздражение, обвившее плотными щупальцами сердце. Не на мужчину. На зонт.
- Какой же я незнакомый? Моё имя Владимир, и мы с тобой уже даже целовались. По-моему, этого вполне достаточно для знакомства! А чтобы между нами возникла дружба, кому-то необходимо сделать шаг на встречу. Пусть сегодня это буду я! - тем временем Влад пододвинулся еще ближе, но Кас этого не замечала, все так же безуспешно борясь с зонтиком.
- Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает - это проверенный ни одним человеком факт! И потом, я живу через четыре дома отсюда. Нет необходимости меня подвозить! Я преспокойно дойду сама! Прогуляюсь, так сказать, на сон грядущий! Спаться будет лучше... Чертов зонт! - вырвалось у Кас, и это было последнее, что она успела сказать, прежде чем Владимир выхватил зонт из ее рук.
Пока девушка не опомнилась, он быстренько выкинул его в рядом стоящую урну и, забросив Касси на плечо, на манер мешка с картошкой, пошел в сторону машины под разрастающимся ливнем.
- Ты что делаешь? Ну-ка пусти!
- Я - настаиваю! Позволь мне эту вольность? - напряженная девушка почувствовала, как его губы растянулись в самодовольной усмешке, которую так и хотелось стереть, наградив его голову чем-нибудь потяжелее.