— И что я должен делать?
— Ты не смотри на нее как на слабую девушку, Ив, — это ниндзя! Ее хрупкая внешность обманчива — она настоящая Саманта Смит. Уже выдержала не один десяток сражений и укладывала не одного тэда-бойца.
— Все, отец Андрей! Я забираю у вас Ивана, а то у него скоро голова задымится от всей этой информации! — Аня протянула Ивану руку и потащила его во двор и дальше в лес. Иван вздохнул так глубоко, будто все это время не дышал, а только слушал. Солнышко чуть-чуть пригревало, но холодный осенний ветер бодрил так, будто бил по щекам, возвращая к реальности. Лес шелестел и манил глубокими осенними красками. Они шли тихо, молчали, казалось, что и так между ними выросла большая общая жизнь.
— Неужели это правда, что ты сказала? — спросил Иван, когда они шли по тропинке в лесу.
— Ты о чем?
— Ты сказала, что я здесь зашел, а там вышел? Это что, реально может быть?
— Ты должен будешь сам этому научиться. В глубине московских дворов есть две наших зоны, которые ведут сюда.
— А почему две наших?
— А потому, что у тэдов есть свои, но другие — подземные тоннели, которые ведут в Пирамиду. Вот хочешь верь, хочешь нет, а Андрей меня с собой взял, не зная, что ты мечтал развить эти способности. Думали, я буду просто твоим охранником, ведь охранник Снегина погиб. — Аня загрустила.
— Эн, — сказал Иван очень серьезно, — примите меня в ученики и выжмите из меня все соки, я не хочу, чтобы из-за моего неумения люди добрые погибали!
— Ну, тогда лови. — Аня с места перепрыгнула в кульбите через голову Ивана и в три прыжка очутилась далеко за его спиной.
— Ничего себе девушка, мне на это жизни не хватит!
— Вот теперь первый урок, Иван. — Аня подошла к нему, взяла за руку и, потянув его на траву, опустилась на колени. Они стали друг напротив друга, глядя друг другу в глаза. Он в ее огромные голубые, чистые, как родник, и она в его серо-зеленые, чуть раскосые.
— Сейчас я буду передавать свои знания, и у тебя, на глубинном уровне, будут раскрываться твои собственные способности. — Аня развернула ладони вверх и попросила Ивана положить на ладони руки.
— Теперь посмотри мне в глаза! — Иван и так уже смотрел в эти глаза и поражался их удивительному цвету.
— Все, что умею я, будешь уметь ты! — шептала она.
Вот он уже тонет в ее глазах, и словно компьютерные файлы в его голову полетели фрагменты памяти Ани. Вот ее тренировки, вот она маленькая, с кем она тренируется? Наверное, с мамой. Вот она упала, заплакала, поднялась. Картинки полетели еще быстрее.
Ее и без того большие глаза стали огромными, как два киноэкрана, в которых отражались бои, сражения, тренировки. Иван смотрел куда-то вглубь и как будто бы сам переживал эти бесконечные тренировки, удары, прыжки, защиту, нападение, это было похоже на скоростную перемотку фильма, только мышцы начали болеть по-настоящему. Руки стали наливаться силой, будто и правда за считаные минуты он получал то, на что люди тратят годы жизни.
Иван начал вспоминать, что когда-то, где-то, что-то подобное с ним уже происходило. Все казалось знакомым. Наверное, так птицы учат птенцов летать, так пишут музыку гении — благодаря скрытому в глубинах памяти знанию. Он вспомнил, как первый раз поплыл — зашел в воду и поплыл, хотя никогда не учился, как первый раз сел на велосипед — так же: сел и поехал, как будто ездил на нем всю жизнь. Как утром друзья показали ему три аккорда на гитаре, а к вечеру он уже сочинил песню. Вот где кроется этот секрет — в центре его тела, под ложечкой, он чувствует энергию, поток, который сам раскрывает знания и силу.
В какой-то момент он ощутил, что может все сам, что это умение переполняет его и выходит через край и возвращается обратно к Ане. Она почувствовала это и в тот же миг отскочила от Ивана, разбежалась и подпрыгнула вверх, потом развернулась и выбросила ногу ребром в сторону Ивана. Он к этому времени успел вскочить и отпрыгнуть в сторону, тело выдало мгновенную реакцию, совершенно неожиданную для него самого. Аня продолжала атаковать его слева и справа, нанося резкие удары и делая фантастические кульбиты и выпады, как настоящий самурай. Иван только и успевал уклоняться, но ни разу не нападал. Радость, ликование и азарт переполняли его, хотелось драться еще и еще. Так они и летали по лесу. Иван был счастлив, казалось, еще немного, и он взлетит. Взлетит и даже не удивится, оставалось еще чуть-чуть. Он прыгал так же высоко, как и Аня, он знал, какие движения, как и почему нужно делать, тело двигалось самостоятельно. Это состояние было похоже на самый прекрасный сон, и это только частица тех возможностей, которые передал ему Элион. Иван понял принцип — всего можно достичь, если способности сами раскрываются в тебе легко и естественно. Они прыгали и кружились по полянке вплоть до самого заката, а потом упали на траву. Но не от усталости, а от переполняющих душу чувств.