— Почему, пока мы почти голодаем, пашем, прислуживаем тебе, блять, ты смеешь ходить таким счастливым, — сжав руку в кулак, девушка выпустила накопившийся в рекордно короткие сроки импульс. Она с силой ударила по подоконнику, на котором сидела. — Мерзкая тварь. — Благо, в это время дня мама трудится на работе и не может услышать ничего из того, что творится в квартире. Ведь шум мог бы привлечь нежелательное внимание с её стороны.
Ческа, как ни в чём не бывало, продолжила с особой педантичностью натирать подоконники дурно пахнущей мокрой тряпкой. Они и без того чуть-ли не сияли под умелыми руками, но Франческа, погрузившись в невесёлые мысли, прочищала ровную поверхность резче и тщательнее. От напора кусок ткани в её ладонях постепенно высыхал. С утра она ещё ничего не ела. Грела лишь мысль о том, что в бакалее, куда получилось попасть благодаря рекомендациям Сары, сегодня должны были просрочиться некоторые позиции. Великодушная владелица позволяла забрать домой или съесть на перерыве то, что уже нельзя продать. Зная ситуацию в семье Болди, Миссис Пэтс много раз предлагала забрать с собой качественны свежие продукты, но Ческа каждый раз отказывалась. Она упрямо твердила, что это воровство, а не принятие помощи. Ведь ей не по карману заплатить за сладкие манящие яблочки Грэнни Смит или же свежие мягкие круассаны, которыми ей каждый раз пыталась угостить полная добрая старушка.
Зарплаты Франческа и её матери едва хватало на нужды по дому и самую качественную пищу из ужасной. И всё для того, чтобы удовлетворить монстра, которого невозможно навсегда выгнать из дома — отца. Тот не желал есть что попало. И на сильно пережаренную, переваренную и в принципе испорченную еду реагировал буйно. Он, будто профессиональный повар, всегда мог определить, когда ему подсовывают пасту с залежавшимся соусом, а когда со свежим, приготовленным из нежнейших помидоров, прямиком из магазинчика местного фермера. Какая-то часть скудного семейного бюджета уходила на ремонт одежды, другая же на швейные принадлежности и самую дешёвую ткань. Ведь покупать новые вещи не по карману. А мать Франческа шила отменно.
Закончив с подоконником, Ческа победоносно улыбнулась, предчувствуя тихую спокойную, а главное сытую смену. Осталось только дождаться назначенного времени и покинуть пределы дома, который за все годы так сильно осточертел. Франческа провела в этой богом забытой халупе восемнадцать лет. И лишь вид облезлой входной двери навевал на девушку беспокойство и слабо объяснимое раздражение. Она даже не представляла, что уже завтра заветная мечта исполниться, все самые потаённые желания в неожиданный момент станут явью. Не будет ни ненавистной бетонной коробки, ни отца, навевающего одновременно страх, раздражение и тоску. Она и не думала о возможности пропустить работу сегодня, или во все другие дни распрощаться с привычным магазинчиком.
Перед вечерней сменой Ческа услышала настойчивый стук. Сперва ей показалось, что знакомый шум должна была издавать мать, пришедшая с работы. Она, по всей видимости, могла забыть ключи. Но вовремя вспомнив боязливую педантичность родительницы, Франческа тут же отмела такую возможность. Да и приход Бридж ожидался через пол часа, если не через все шестьдесят минут. Мельком глянув на настенные часы, девушка настороженно прищурилась. Некие инспекции или другие чиновничьи крысы наносят визиты утром, они не обходят квартиры и частные дома вечерами. Решив вероятно, что необычным гостем оказался всего-то отец, Франческа нерешительно подошла к двери. После небольшого затишья стук возобновился. Если раньше он был прерывистый, то сейчас сделался частым и более настойчивым. Видно те, кто находился по ту сторону, спешили или пребывали не в лучшем расположение духа. После того как звук ударов по двери прекратился, образовавшуюся короткую тишину неожиданно нарушил хриплый мужской голос.