Олег спустился вниз и оказался по обратную сторону забора. Он сделал несколько пассов руками, и у каждого заключенного, в том числе и у подсудимого Олега, перед лицом возник прозрачный сектор, обозначающий поле обзора. Сектор соответствовал движениям глаз и головы и позволял понимать, куда именно в данный момент смотрит симулякр или подсудимый.
— Ну че, куда они там смотрят все? — прокричал снизу Олег.
— Да кто куда, все по-разному, — ответил Артем.
— А теперь? — крикнул Олег и со всей силы ударил кулаком по стене.
Стену пошатнуло, и она начала медленно осыпаться. Артем увидел, как секторы обзора симулякров и обвиняемого устремились к разлому. В этот момент небо окрасилось в красный цвет, а за стеной начали появляться различные строения и предметы. Машина в спешке отрисовывала необходимые объекты, подходящие под окружение, пока пыль от рухнувшей стены не успела открыть обзор из тюремного двора. Артем заметил, что она делала это не на всей площади за стеной, а только в области широкого сектора, на который открывался вид изнутри двора. В этот момент появились охранники и начали загонять заключенных обратно в камеры. Когда последний заключенный покинул двор, все, что было за стеной дворика, исчезло, а стена, медленно материализуясь, появилась вновь.
— Видал? Вот так вот надо, тогда и бегать ни за кем не придется, — сказал поднявшийся по лестнице Олег.
— А в моем случае как правильно было сделать?
— В твоем случае не надо было синхронизацию у подсудимой на максимум выкручивать. У тебя была детализированная сцена, открытая местность, куча объектов, два симулякра и два живых человека. А ты без калибровки влупил на полную 40%. Вот она и ошалела, а потом еще и побежала. Запомни, синхронизация подсудимого и детализация сцены всегда в прямой зависимости. Чем выше синхронизация подсудимого, тем он может быть активнее и осознаннее действовать, и тем больше нужно ресурсов машине, чтобы все это просчитать, под все действия подстроиться, особенно если что-то идет не по плану. Видел, как небо окрасилось, когда все на разлом в стене посмотрели? Это визуальный индикатор перегрузки для нас, они этого не видят. Нас чуть не выкинуло, кстати. И наоборот, если у подсудимого синхронизация ниже 15%, он будет сидеть и в носу ковырять, все для него будет каким-то нелепым сном, детализация в этом случае не нужна особо — такты на ветер. Именно поэтому сначала имеет смысл проводить простые калибровочные симуляции в закрытых локациях с синхронизацией процентов 15, не больше, и только потом уже «боевые». Так и ты будешь знать, на что твой пациент способен, и у него крыша не свистанет, — закончил Олег.
— Это поэтому я в симуляции прошлой как будто ничего не чувствовал? И руки и ноги как будто не до конца мои, как стеклянные что ли…
— Да, у операторов обычно процент синхронизации по умолчанию выставлен на 25%. Сам посуди, зачем нам больше? Мы не в коме, знаем что все это фальшь. Это не для нас ведь весь этот спектакль, а для них, им все должно быть реально а не нам….
До конца дня они переходили из симуляции в симуляцию, где Олег обучал Артема тонкостям работы. Многого из рассказанного и показанного Олегом не было описано в инструкции оператора. Для Артема с новой стороны открывались известные ему сцены, особенно те, которые он создал сам, но в которых ранее в режиме симуляции не бывал. В некоторых сценах они были вдвоем. В других, Олег использовал своих подсудимых чтобы показать что-либо Артему. В-третьих, Олег подключал симулякров.
Главным открытием для него стало то, что операторы практически не использовали наборы дополнительных объектов, которыми архитекторы старательно «комплектовали» симуляции. Оператору было проще перед симуляцией подсудимого самостоятельно посетить симуляцию и по памяти «накидать» в нее нужных объектов. Оператор просто гулял по сцене и добавлял в нужные места нужные объекты и предметы по памяти, зачастую из других сцен.
Олег показал себя отличным оператором и наставником. Артем быстро понял, почему Олег может себе позволить по полдня пропадать в собственных нерабочих симуляциях. Изучив материалы и вручную подобрав наилучшие сцены под конкретного подсудимого, Олегу удавалась сделать экспертное заключение с использованием минимального числа симуляций, и он мог позволить потратить оставшуюся квоту машинного времени на себя.
Закончив последнюю симуляцию, они покинули свои ячейки и вернулись на поверхность.
***
Настя проснулась и села на кровати. Она находилась в доме двоюродной бабушки. Было позднее утро, солнце ярко светило в окна, пробиваясь через тюль и заросли горшков герани. Она свесила ноги с кровати и огляделась. Дома было тихо, на табуретке, свернувшись калачиком, спал кот Семен, бабушки нигде не было видно. Настя оделась и села за стол, стоящий у окна. Дом казался одновременно знакомым и чужим. Она закрыла лицо руками, надавив ладонями на глаза до появления звездочек, и еще раз осмотрелась. Все выглядело точно так же, как и всегда, все вещи и предметы были на месте, но что-то еле уловимое заставляло сомневаться в происходящем.