— Эй, ты дома? — раздался крик с улицы.
Настя посмотрела в окно и увидела там Артема, выглядывающего из-за забора. Это был тот же самый Артем, с которым они еще вчера купались на речке и объедали кусты ирги, но сейчас ей казалось, что она видит призрака из прошлого. Она вышла во двор и открыла калитку. Настя не могла отделаться от чувства, что видит не паренька из соседнего дома с которым проводила время еще вчера, а будто бы человека из далекого прошлого
— Ну что, идем? — спросил Артем и, не дожидаясь ответа, взял Настю за руку.
— Да, — ответила она, не желая больше оставаться одной в этом одновременно и знакомом, и чужом доме.
Они прошли молча за руку до конца улицы, не встретив ни одного человека, и остановились на краю обрыва под большим тополем. Снизу было большое поле, поросшее клевером, вдали виднелась река. Артем сел на землю и посмотрел на Настю.
— А где бабушка и все остальные? — спросила она.
— Их тут нет, мы с тобой тут одни, — ответил Артем и кивком головы пригласил Настю сесть рядом.
— Это сон? Ты мне снишься?
— Можно сказать, что сон.
Она села на землю, прижав колени к груди, и опустила голову.
— Ты хорошо себя чувствуешь? Мы с тобой в симуляции. Помнишь меня в прошлый раз?
Артем подвинулся ближе к Насте и взял её за руку.
— Ты помнишь, как попала сюда?
Настя отрицательно помотала головой, не отрывая её от колен.
— Воспоминания блокируются медикаментозно, чтобы они не мешали проводить симуляции. Но я снизил дозировку, скоро тебе будет легче все вспомнить.
— Ты в полиции работаешь? — спросила Настя, когда к ней начали возвращаться воспоминания.
— Нет, я только симуляции провожу. Извини, если напугал, я думал, тебе, спокойней будет, если ты человека в форме там увидишь.
— Зачем ты все это делаешь? Зачем со мной разговариваешь? Зачем сюда привел? Ты не должен разве мне тут девять кругов ада устраивать? Или вы решили это все провернуть в единственных счастливых в жизни воспоминаниях?! — начала всхлипывать Настя.
— Счастливых? — переспросил Артем и улыбнулся. — У меня они тоже, наверно, самые счастливые. Потом как-то все завертелось, учеба, работа, последние лет пятнадцать как будто ни о чем, и вспомнить нечего особо и не с кем…
— Ты все это по памяти сделал?
— Что-то по памяти, что-то по фотографиям. Я и нас, кстати, с тобой тоже по фотографиям сделал. Нам с тобой тут по шестнадцать.
Настя оторвала голову от колен и впервые осмотрела себя. На ней были розовые шорты и рваные белые кроссовки, которые она носила, гостя последнее лето у бабушки. Ноги были исцарапаны кустами акации, а на руке болтался самодельный браслет.
— А где я сейчас на самом деле?
— Мы с тобой в закрытом городе. Ты лежишь в капсуле в коме, а я сижу в соседнем кабинете, к нашим головам подключены провода, и вот мы тут с тобой. Ты помнишь вообще, что произошло? Извини, если запутал, наверно, для разговора с тобой лучше бы подошло другое место, например, твой дом, но я не знаю, как он выглядит и даже где примерно находится, мы ведь не виделись столько лет.
Настя легла на землю и вытянула вверх руки, играя пальцами с солнцем. Оно было как настоящее, до невозможности яркое и приятно согревало.
— Надолго мы тут?
— Как захочешь, тебе тут нравится?
— Да. Но бабушкин дом внутри, если честно, не очень получился у тебя, — сказала Настя и впервые улыбнулась. — Семен никогда не спал на той табуретке, скатерть на столе другая, а герань бабушка любила розовую.
— Ну… я был у тебя дома всего несколько раз, — оправдался Артем. — Как вспомнил, так и сделал…
— Вы всегда так делаете?
— Как делаем?
— Симуляции знакомых мест запускаете и разговоры разговариваете?
— Только если встречаем потерянных подруг юности…
Настя посмотрела на Артема, который пинал пяткой землю и смотрел куда-то вдаль. В его голосе чувствовалась печаль и немного обида.
— Я, можно сказать, не вернулась тогда домой, когда отсюда уехала. Мама со своим хахалем уехала куда-то. Меня отправили сразу в детский дом на два года. А потом, собственно, все как у тебя…