Растерянно пряча за спиной дрожащие руки, Сантана подошла к мужу.
— Что за чертовщина происходит? — громко воскликнул Круз. — Ты мне можешь что-нибудь объяснить? Почему ты не открывала дверь?
— Круз, не кричи, — умоляющим тоном произнесла она.
— Почему ты не впускала меня так долго?
— Я хотела побыть одна, — заявила она.
Это заявление привело Круза в ярость.
— И поэтому ты танцевала на крыше? На виду у всего ресторана? — заорал он.
Сантана тоже завелась.
— Я никого не просила таращиться на меня! — выкрикнула она.
— Что же ты, черт возьми, здесь делала? — Круз не выбирал слов и не думал о том, чтобы сдерживаться.
— Я делала то, что делала! — запальчиво выкрикнула она. — Я делала то, что мне хотелось делать! Я была счастлива!
— Если тебе нравится устраивать такой цирк на глазах у всех, — заявил он, — то я не знаю, что мне с тобой дальше делать!
— Ах, вон оно что! — на ее глазах проступили слезы. — Только этого не хватало в твоем досье? Ты мне вручаешь «черную метку», да?
Ее гнев и ярость были столь неподдельны, что Круз искренне изумился.
— Что с тобой? Ты никогда в жизни раньше не была такой!
— Какой? — запальчиво спросила она.
— Грубой… вульгарной…
— Ах, значит, вот какая я, по твоему мнению? Раньше ты мне этого не говорил. Боялся высказаться?
— Раньше ты и не была такой. Сантана подошла к нему.
— Раньше?.. С тех пор многое изменилось. Тихой Сантаны больше не будет! Тебя ждут сюрпризы!
Она подошла к ярко освещенному окну крыши ресторана и, склонившись над ним, вызывающе помахала рукой удивленно уставившимся на нее посетителям.
— Видишь? — оборачиваясь к Крузу, заявила она. — Теперь так будет всегда! Они узнают, кто такая Сантана! Мне надоела неизвестность, я отказываюсь от нее!
Круз подошел к ней поближе.
— Где он? — почти не разжимая губ, произнес он. В его голосе слышалась неприкрытая угроза. Круз едва сдерживался, кровь в нем кипела от негодования — Сантана явно обманывала его. Не может быть, чтобы она была здесь одна. К тому же, этот телефонный звонок…
Сантана тоже на мгновение растерялась. Однако, она быстро взяла себя в руки и, изобразив на лице удивление, переспросила:
— Кто — он?
— Мужчина, который здесь был с тобой, — жестко заявил Круз.
Чтобы скрыть волнение, она принялась теребить свои волосы.
— Не понимаю, о ком ты говоришь.
Круз шагнул ей навстречу и снова повторил:
— Говори, где он. Сантана отвернулась.
— Ты будешь отвечать на мои вопросы? — нахмурившись, произнес Круз.
Она изобразила на лице разочарование.
— Я не могу поверить, что ты меня об этом спрашиваешь!
— Да, я спросил! — заявил Круз. — И, пожалуйста, не лги мне!
Сантана решила пойти ва-банк.
— Что значит «не лги»? — запальчиво спросила она. — Что ты этим хочешь сказать?
— Я хочу сказать, что тебе не стоит играть со мной в эту игру, — жестко сказал Круз. — Ты посмотри на себя! Я знаю, что с тобой здесь кто-то был. Посмотри на свою одежду. Ты же здесь полуголая… Неужели ты думаешь, что я поверю в твои слова? Он был здесь! Это же очевидно!
Она обхватила себя руками за плечи, словно только сейчас почувствовала вечернюю свежесть. Зябко ежась, она принялась расхаживать по крыше под гневными взглядами Круза.
— Ты галантен, как настоящий джентльмен, — обиженно сказала Сантана.
— А ты, очевидно, считаешь себя безупречной леди? — с горечью произнес он.
— Да, да! — истерично выкрикнула она. — Наверно, у меня нет хороших манер, таких, как у твоей возлюбленной аристократки Иден!
— Мы говорим сейчас не об Иден, — попробовал возразить он.
— Нет! — выкрикнула она. — Мы всегда говорим только об Иден. Да, у меня нет ее безупречного воспитания и никогда не будет…
— Замолчи! — заорал Круз. — Я в последний раз спрашиваю, кто здесь был? И где он? Где он прячется?
— А я отвечаю тебе в последний раз! — выкрикнула Сантана. — Ради бога, проверь, если не веришь мне! Переверни всю крышу! Проверь все вокруг! Давай! Размахивая руками, она ходила по крыше.
— Но кто-то здесь был, — с глубокой внутренней убежденностью в голосе произнес Круз.
— Ты так думаешь? — язвительно переспросила Сантана.
— Да. Я так думаю.
Она подошла к нему и остановилась рядом, заглядывая в глаза.
— Разве тебе не безразлично? Разве тебе не все равно, что происходит со мной?
— Как это какая разница?
В жилах Круза взыграла горячая латиноамериканская кровь. Если бы ему в руки попался этот хлыщ, он бы разорвал его на части.
— Почему в обычной жизни, не обращая на меня внимания, сейчас ты хочешь быть «святее всех святых»? — с горечью заявила Сантана. — Почему ты не можешь сбросить с себя эту маску? Вспомни, ведь ты так же грешен, как и я. Почему же всегда и во всем виновата лишь я? Ты грешен так же, как и все остальные!
— В чем грешен?
— В неверности!
От возмущения его карие глаза стали еще темнее.
— Это — ложь! — выкрикнул он.
— Ложь? — разъярилась она. — Да я собственными ушами слышала, как пару дней назад в этом ресторане вы с ней ворковали, словно голубки.
Круз опешил.
— Это была инсценировка. Я тебе говорил об этом. Сантана отрицательно покачала головой.
— Не знаю. Проверить я не могу. Но ведь ты дал мне слово! Ты помнишь, когда мы только поженились, ты обещал мне, что больше никогда не станешь встречаться с Идеи. Никогда даже не допустишь, чтобы у меня появился повод обвинять тебя в чем-то! Или ты мгновенно забываешь все свои обещания?
Круз вынужден был согласиться.
— Да. Я действительно дал тебе слово, — он опустил голову.
Но Сантана не успокоилась.
— А я не могу тебе поверить! — закричала она. — Сейчас ты можешь говорить все, что угодно, но я уверена, что, если ты даже и не спал с Иден, то хотел этого! Ты прекрасно понимаешь, что по любым законам — человеческим или божьим — это все равно измена!
Произнося эту речь, Сантана неотрывно смотрела на Круза. Глаза ее были выпучены, зрачки расширены.
— Сантана, ты, что — пьяна? — недоуменно спросил Круз. — Или ты целый день глотала свои таблетки и, ко всему прочему, еще и пила. Неужели ты не знаешь, что таблетки нельзя мешать вместе с алкоголем?
Но его слова уже не действовали на Сантану. Она словно угодила в колею, по которой ее несло все дальше и дальше.
— …Их нельзя мешать и с несчастьем! — истерично закричала она. — Круз я ничего не пила, но во мне все кипит от разочарования и боли.
Когда сталкиваются два таких темперамента — непременно быть беде. Круз прекрасно осознавал это и поэтому первым пошел на попятную.
— Хорошо, хорошо… — сказал он, вытягивая вперед руки. — Поедем домой. Не будем больше об этом.