— Прости меня, Мейсон, мне не стоило присутствовать при этом разговоре. Я и сама сожалею об этом. Он так говорил с тобой…
Как ни странно, но Мейсон не выглядел совершенно разбитым и удрученным. Молча проводив взглядом фигуру окружного прокурора, он повернулся к Мэри и в ответ на ее слова даже улыбнулся.
— Ничего, не стоит обращать внимания, — успокаивающим тоном сказал он. — Несмотря на резкость, кое в чем он прав.
— В чем же?
Мейсон улыбнулся еще шире и нежно погладил Мэри по плечу:
— Ты могла бы быть профессиональным юристом. У тебя есть несомненные способности, — сказал он. И добавил после некоторой паузы:
— Кроме многих прочих…
— Нет уж, спасибо, — усмехнулась она. — С меня вполне достаточно того, что когда-нибудь в недалеком будущем я буду женой юриста.
— Будешь, обязательно будешь, — бодро сказал он. В этот момент лицо Мэри сильно побледнело, на лбу показались мелкие капельки пота, глаза помутнели. Она прижала руку к горлу и едва слышно пробормотала:
— Извини, мне нужно выйти.
— Что с тобой? — обеспокоенно спросил Мейсон. — Тебе плохо?
Она быстро повернулась и зашагала по коридору, ответив на ходу:
— Да, мне действительно нехорошо. А выражаясь более понятным языком — меня тошнит.
Любой человек, мало-мальски знакомый с женской физиологией, мог бы догадаться, что это может означать.
Правда, Мейсон, больше озабоченный собственными проблемами, скорее был склонен отнести это на счет тяжелого дня. Впрочем, в ближайшем будущем ему предстояло ознакомиться с правдой. И то, чем все это могло обернуться для него в будущем, обещало гораздо больше неприятностей, чем то, что Мейсону пришлось пережить сегодня.
Пока не наступило обеденное время, в ресторане «Ориент Экспресс» было немноголюдно. Оставив Джулию за подготовкой к отъезду в горы, Дэвид Лоран отправился сюда. Зайдя в зал, он сразу заметил одиноко сидевшую за одним из дальних столиков Шейлу Карлайл. Увидев его, она встрепенулась и сделала знак рукой.
Дэвид направился к ней. Усевшись за столик рядом с Шейлой, он подозрительным взглядом окинул зал, втайне моля Бога о том, чтобы здесь не оказалось близких ему людей. В этот раз ему повезло: в ресторане не было ни Иден, ни других представителей семейства Кэпвелл. А также никого из знакомых Джулии.
Облегченно вздохнув, Лоран повернулся к Шейле. Она смотрела на него такими глазами, что даже стороннему наблюдателю, не знакомому с историей их взаимоотношений, было понятно, что Шейла влюблена…
— Не очень-то умно было с твоей стороны назначать встречу в таком шумном месте, — недовольно произнес Дэвид. Беспокойство по-прежнему не покидало его. Шейла пристально посмотрела на Дэвида и с вызовом в голосе ответила:
— А я и не собиралась встречаться с тобой именно здесь. Я думала, что мы можем поговорить у тебя дома.
После некоторой паузы она добавила:
— Ведь вы были вдвоем, не правда ли? Дэвид поморщился. Нет ничего неприятнее на свете, чем разговаривать с любящей тебя женщиной о другой женщине, ее сопернице.
— Да, — отрывисто сказал он, не скрывая, что разговор на эту тему ему неприятен. — Зачем ты хотела меня видеть?
Шейла загадочно улыбнулась и стала молча копаться в своей сумочке. Спустя несколько мгновений она протянула ему два аккуратно запечатанных конверта с фирменной надписью одного из самых известных в Санта-Барбаре туристических агентств.
— Что это? — недоуменно спросил Дэвид. Она широко улыбнулась.
— Два билета на Карибское море.
Дэвид почувствовал, как все у него внутри холодеет. Он мгновенно понял, что это означает для него — Шейла пытается таким образом предъявить ему свои полные права на обладание им. На лице его проступила явная растерянность.
— Это для нас двоих? — пытаясь хоть как-то сохранить спокойствие, спросил он.
— Да, я уже все приготовила.
— Что ты имеешь в виду? — он недоуменно вскинул на нее глаза.
— Мы улетаем через четыре часа. Ты хоть знаешь, как я скучала?
В ее голосе было столько сокрытых от окружающих страсти и желания, что Дэвиду стало не по себе.
Пока он мучительно пытался разобраться в нагромоздившихся в одно мгновение обстоятельствах, Шейла прильнула к нему и стала жарко шептать на ухо:
— Ты не представляешь, как я мечтала о том моменте, когда можно остаться вдвоем и не бояться, что нас кто-то увидит и что-то подумает!
Дэвид лихорадочно пытался привести в порядок мысли. Ему сейчас ничего не оставалось, как попробовать погасить этот внезапно для него вспыхнувший пожар. Смущенно заикаясь, он пробормотал:
— Шейла, ну к чему такая спешка? Ты понимаешь… Может быть, это хорошая идея… Но почему бы нам не попробовать отложить это на некоторое время? Не сейчас…
— Почему? — законно недоумевала она. — Ведь ты же сейчас свободен. Тебя уже освободили.
Дэвиду приходилось цепляться за любую возможность.
— А обвинение в лжесвидетельстве?.. Ведь Мейсон Кэпвелл не напрасно затеял это. То, что ты изменила свои показания на судебном процессе, в сравнении с теми, которые ты давала на предварительном следствии… Это может плохо для тебя закончиться. Они обязательно вызовут тебя в суд еще раз.
Шейла отмахнулась от этого предположения, как от сущей нелепицы.
— Да, к черту! — в порыве страсти воскликнула она. — Я просто не явлюсь в суд и все.
— Но… Ведь это может плохо для тебя закончиться, — пробормотал Дэвид. — Может, тебе все-таки не стоит пренебрегать этим?
Шейла пристально посмотрела на него.
— Я и не такое делала ради тебя, — в ее голосе прозвучал явный намек.
Дэвид сразу же насторожился.
— Ты хочешь сказать… Но ведь ты не сможешь вернуться сюда!
Шейла решительно подняла голову и с ледяным спокойствием заявила:
— Мне не нужна эта страна! И этот штат! Мне нужен только ты! Ты, единственный!
Дэвид опустил голову. Под грузом навалившихся на него обстоятельств он почувствовал себя слабым и беспомощным, словно ребенок. Несмотря на давно избранную им в жизни роль героя-любовника, он был явно слаб для нее. Если в благоприятных обстоятельствах у него еще была какая-то свобода маневра, то под грузом такой ответственности он терялся. Сейчас ему казалось, что он находится у подножия горы, с вершины которой сдвинулось всего несколько снежинок, но они, набирая вес, превращаются в снежный ком, который с нарастающей скоростью и фатальной неизбежностью катится прямо на него. Что же делать? Как увернуться? Отскочить в сторону? Джулия и Шейла — это две взаимоисключающие стороны его жизни.
Он оказался меж двух огней. Если немедленно не предпринять каких-то решительных шагов, то последствия могут оказаться весьма печальными… А тут еще эта улика!..
Шейла страстно сжала его руку.
— Подумай, Дэвид, ведь мы можем жить на островах, или в Европе, — с надеждой в голосе проговорила она.
Дэвид криво улыбнулся.
— Шейла, да ты просто грезишь наяву.
Он попытался успокоить ее, сдержать ее любовный пыл, который сметает все на своем пути, словно паровой каток.