Мэри едва не вскрикнула от радости.
Такие выгодные обстоятельства могли сильно изменить дело в ее пользу. Если бы кардинал мог замолвить слово, то ее бракоразводное дело завершилось бы очень быстро, без всяких проволочек.
— СиСи и кардинал… — потрясенно проговорила она.
София утвердительно кивнула.
— Да, да. Это именно так. СиСи может поговорить с кардиналом и ускорить дело. Тогда у вас с Мейсоном не будет никаких проблем.
— Это было бы так замечательно! — воскликнула Мэри, вне себя от радости.
— Знаешь что? Я сама поговорю с СиСи, и попрошу его помочь вам, — сказала София, стараясь успокоить Мэри.
— Я никак не могу в это поверить! — возбужденно сказала Мэри. — София, я не знаю как и благодарить тебя!
Та решительно замотала головой.
— О чем ты, Мэри? Вспомни сколько ты сделала для меня! Разве я могу остаться равнодушной в таком деле?
— О, София! — Мэри бросилась обнимать ее. — Теперь я знаю, что взбодрит Мейсона!
Тем временем Мейсон сидел в ресторане «Ориент Экспресс» за стойкой бара.
Вид его был неопрятен. Рубашка была расстегнута, галстук съехал в сторону, пиджак болтался на плечах бесформенной тряпкой.
Расставив перед собой длинный ряд уже опустевших рюмок, он разговаривал с ними, как с живыми:
— Уважаемые господа присяжные заседатели! — положив голову на стойку бара, бормотал он. — После проведенного судебного заседания я вынужден признать свое поражение…
Голос Мейсона был спокойным и полным разочарования.
После непродолжительной паузы он продолжил:
— Да, я не смог справиться со своей работой. В чем чистосердечно признаюсь. Однако, господа присяжные заседатели, должен заметить, что в этом мне оказали немалое содействие.
Он поднял голову и несколько секунд сокрушенно смотрел перед собой в одну точку. Опомнившись через некоторое время, Мейсон сообразил, что смотрит на этикетку крепчайшего виски.
— Том!.. — воскликнул Мейсон. — Том… Официант, хорошо знавший Мейсона, предупредительно наклонился:
— Может быть, уже достаточно?
— Нет! Нет! — воскликнул Мейсон, размахивая руками. — Налей-ка мне еще одну порцию… Давай ментолового… Нет, пожалуй, двойную ментолового. Давай еще один добрый двойной… А то присяжные что-то заскучали…
Официант принялся наливать очередную порцию виски.
Мейсон снова обратился к стоявшим вверх дном рюмкам:
— Так, на чем я остановился? Ах, да! Никогда не доверяйте женщине по имени Шейла…
Увлекшись общением с посудой, Мейсон не заметил, как в ресторане появился СиСи Кэпвелл.
Ченнинг-старший вошел в дверь и, застыв на мгновение, внимательно посмотрел на сына.
Увидев, как тот душевно общается с рюмками, СиСи недовольно нахмурился и подошел к Мейсону. Остановившись за его спиной, он слушал монолог сына.
Когда Мейсон заикнулся о Шейле, Кэпвелл-старший вступил в разговор:
— Я смотрю, ты проводишь пресс-конференцию, Мейсон? — холодно сказал он.
Услышав голос отца, Мейсон дернулся, словно чего-то испугавшись, но затем быстро пришел в себя и, схватив со стола рюмку, посмотрел через нее на СиСи.
— А, отец! Нет, это не пресс-конференция… Это я просто решил поужинать в компании…
— Ты уверен, что тебе это нужно?
В ответ Мейсон хмыкнул и опять отвернулся к столу.
— Может, ты оставишь свои садистские штучки и присоединишься ко мне?..
СиСи расстегнул пиджак и засунул руки в карманы брюк.
Бросив оценивающий взгляд на стойку перед Мейсоном, СиСи покачал головой и осуждающим тоном сказал:
— Я смотрю, вкус у тебя не улучшился…
— Ну что ж, не стану оправдываться, — ответил Мейсон. — Я решил перепробовать сегодня все хлебные злаки.
Мейсон отодвинул высокий стул рядом с собой и жестом пригласил СиСи сесть рядом:
— Не желаешь?
СиСи надменно покачал головой.
— Я не пью с неудачниками…
— Ах, да! — уязвленно воскликнул Мейсон. — Как же я забыл? Ведь я — неудачник! Единственный неудачник в этой семье! Если бы я выиграл процесс — это могло бы стать пропуском в твои объятия… Соответственно, поскольку я проиграл, путь мне закрыт. Я правильно понял?
Мейсон попытался изобразить равнодушие в голосе и жестах, однако, результат, скорее, был обратным.
У любого стороннего наблюдателя могло сложиться впечатление, что Мейсон остро чувствует свою вину и переживает из-за этого.
Очевидно, это не могло укрыться и от СиСи, который неотрывно смотрел на сына. В глазах его читалась стальная жесткость и не было видно ни единого намека на жалость.
Кэпвелл-старший подошел чуть ближе:
— Мне плевать на этот процесс, Мейсон, и на то, как он закончился. Но меня сильно беспокоит то, что ты пьешь. Хотя… Вероятно, это единственное, что ты по-настоящему умеешь делать.
Последние слова он произнес уничтожающим тоном, словно выносил окончательный и не подлежащий обжалованию приговор.
Мейсон хмыкнул в ответ на слова отца и отвернулся. Поворачивая из стороны в сторону рюмку, он настойчиво сказал:
— У каждого человека должно быть хобби… Это выглядело жалкой попыткой защититься.
СиСи с презрением посмотрел на него.
— Мне стыдно за тебя, Мейсон, — сжав губы, сказал он.
Мейсон начал ерничать:
— Так что, по-твоему, я — плебей?
— Как мне повезло, что, кроме нас двоих, здесь никого нет, и никто не видит, как мой сын умирает от жалости к самому себе. Ты должен стыдиться этого. Ты поступаешь отнюдь не так, как это принято в семействе Кэпвеллов.
Мейсон повернулся к отцу и ухмыльнулся.
— Ты хочешь сказать, что я не твой сын? — издевательски произнес он. — Это было бы хорошо!
СиСи понял, что дальнейшие душеспасительные разговоры бессмысленны и бесполезны.
СиСи застегнул пиджак, поправил галстук и, уже намереваясь уходить, произнес:
— Да ты просто на человека не похож. Хоть за руль в таком виде не садись…
В этот момент официант поставил на стойку перед Мейсоном очередную порцию виски.
— О, тебе уже налили в очередной раз, — раздраженно бросил СиСи. — Давай, занимайся главным делом своей жизни… Не буду мешать.
Кэпвелл-старший резко отвернулся от Мейсона и вышел.
Мейсон проводил отца взглядом и тяжело вздохнул. Официант, протиравший рядом посуду, участливо наклонился и шепнул:
— Тебе не позавидуешь…
— Да.
Мейсон потянулся за новой дозой. Потом он внимательно посмотрел на содержимое рюмки, как будто хотел там что-то увидеть, и еще более задумчиво произнес:
— Очаровательный человек — мой папаша… Настоящий товарищ… Я бы даже сказал, настоящий друг…
Мейсон поднес рюмку с виски ко рту, но, принюхавшись к запаху напитка, поставил рюмку назад. Том недоуменно посмотрел на Мейсона:
— Что — не нравится?..
Мейсон еще раз окинул взглядом ресторан. Отца не было.