– Спасибо за комплимент, но я никогда больше не собиралась выступать от защиты. Это, Рич, мое последнее дело. Было бы неправильно вторично совершать ту же самую ошибку. И если ты хочешь поговорить со мной, Рич, то лучше окажи мне одну услугу…
Рич не знал, о чем его сможет попросить Джулия. На всякий случай он ответил:
– Попробую.
– Ты можешь мне рассказать о клубе? Рич ушел от ответа:
– Я мечтаю, чтобы я сам смог совершить такую же ошибку, Джулия. Дело Лорана принесло тебе огромную славу и, может быть, ты за ужином поделишься секретами своего мастерства.
"Ну вот, – подумала Джулия, – так я и предполагала. Подсядет дурак и начнет выяснять, свободна ли я вечером. Мне уже предлагают ужин в обмен на беседу".
– Рич, по-моему, я не давала тебе повода. Интересная у меня репутация в городе, если меня собираются купить за жалкий ужин. Нет, мистер, я не продаюсь.
Рич досадливо щелкнул пальцами. После такого обмена любезностями продолжать разговор не имело смысла. Джулия с сожалением отставила свой недопитый стакан в сторону, поднялась из-за стола и, демонстративно игнорируя Рича, подошла к телефонному аппарату, стоящему на стойке бара. Но и тут ей не дали спокойно позвонить сестре. К ней подошел Мейсон Кэпвелл.
– Ты отличный адвокат, Джулия, мальчики отлетают от тебя как мячики. Почему ты такая злая?
– Мейсон, – расплылась в приторной улыбке Джулия, сделав вид, будто только сейчас его заметила, – ты открыл свои филиалы в каждом городском баре?
Она оперлась на стойку и пристально посмотрела в глаза Мейсону. Тот не выдержал ее приторной улыбки и насмешливого взгляда.
– Джулия, что с тобой? – изумился Мейсон, – ты выиграла знаменитый процесс, Дэвид молится на тебя как на икону, а ты ведешь себя по-глупому, словно ты школьная королева бала и обнаружила, что бриллианты в твоей короне – фальшивые.
– Мне не нравится твой снисходительный тон, – развязно сказала Джулия.
Мэйсон ей возразил.
– По-моему, это у тебя расшатались нервы. Я бы на твоем месте, Джулия, отложил все бракоразводные процессы, контракты и занялся тем делом, которое отвечает твоим наклонностям.
Джулия насторожилась: Мейсон явно готовился сказать какую-нибудь очередную гадость.
– Что ты имеешь в виду?
– Я хочу сказать, Джулия, что у тебя лучше всего получится открыть салон красоты.
Комплимент вполне удался – Джулия улыбнулась и ее настроение немного улучшилось. Но оставлять без ответа такую небезобидную шутку Джулии не хотелось. Она грозно посмотрела на Мейсона и молча отошла от стойки.
Рич развел руками и глянул на Мейсона. Тому ничего не оставалось делать как повторить тот же жест.
– Я просто пошутил, – сказал Мейсон, – а по-моему, Джулия восприняла это всерьез.
Уже был поздний вечер, даже скорее ночь, СиСи и София сидели на парапете прибрежного ресторана. На СиСи был строгий черный костюм и большая блестящая бабочка, София была в вечернем платье.
– Тебе приятно вспоминать прошлое? – спросила женщина.
– Нет, – покачал головой СиСи.
Они замолчали и в наступившей тишине было слышно как накатываются на пляж небольшие волны. Их тихий шелест согревал душу и не давал думать о плохом.
– СиСи, – наконец София нарушила молчание, – ты считаешь, что я притворялась?
София ждала. Но СиСи молча смотрел в сторону, туда, где под порывами легкого ветра раскачивались ветви белой акации.
– СиСи, так ты считаешь, что я притворялась? Ну почему ты молчишь?
– Я просто не хочу отвечать, – СиСи положил руку на плечо Софии.
– Ты считаешь, что мне, все-таки, нужно было выйти замуж? – спросила женщина. – Нет, СиСи, в моих чувствах, мыслях и словах не было фальши. Почему ты молчишь, СиСи? Ответь что-нибудь.
– Мне просто хорошо, – сказал СиСи, – и я хочу слышать. Мне не важно, о чем ты сейчас говоришь, я просто слушаю твой голос.
– Я была искренна, СиСи, ты мне не веришь? Мистер Кэпвелл покачал головой.
– Всю жизнь, София, я придерживался крайних взглядов. Даже не знаю почему, наверное, так легче жить. Сейчас ты, София, чиста и непорочна и мне не хочется вспоминать все придуманные мной эпитеты.
Мужчина и женщина сидели молча, слушая шум прибоя. Внезапно над их головами пролетела испуганная кем-то чайка. София, закинув голову, проводила ее взглядом. На фоне черного неба, прямо-таки горело белое оперение птицы, выхваченное из темноты фонарем.
– Знаешь, СиСи, кого я больше всего боялась в день нашей свадьбы?
СиСи настороженно посмотрел на свою бывшую жену.
– И кого же, интересно?
– Конечно же тебя, – улыбнулась София. – Я панически боялась тебя, боялась чувств, боялась любви.
– Почему ты боялась любви?
– Потому что это единственное, что невозможно контролировать. Когда любишь – совершаешь всякие глупости, а я не хотела выглядеть глупой.
СиСи рассмеялся, рассмеялась и София. Их смех уничтожил последнюю преграду, которая еще существовала между ними. София, блаженно улыбаясь, положила свою голову на плечо СиСи.
– Я тогда безумно любила тебя и поэтому боялась.
– Спасибо за признание, София.
– И тебе спасибо за этот вечер. СиСи покачал головой.
– Нет, София, вечер еще не закончился, благодарить рано.
– Я очень благодарна тебе, – сказала София, – несмотря ни на что. Мы вновь стали друзьями. Это очень много для меня значит. Спасибо, СиСи, это большой подарок для меня.
Мистер Кэпвелл покачал головой.
– София, я не хочу быть для тебя просто другом.
– Ты хочешь большего? – спросила София.
– А почему бы и нет?
– Но ведь у нас уже было большее и ничего не получилось. Может, лучше оставаться друзьями?
– Не знаю, – сказал СиСи, – может оно и лучше, но…
София не дала ему договорить.
– У друзей не может быть такого чудесного праздника как день свадьбы.
СиСи поднялся и взял Софию за руку. Женщина тоже встала. Она чувствовала торжественность момента. СиСи заглянул в ее широко раскрытые глаза.
– Сегодня, София, я хотел бы быть твоим мужем. Женщина ничего на это не ответила, лишь только
немного приоткрыла губы. И СиСи понял этот знак: он наклонился и поцеловал жену. Та крепко обхватила его за шею и прильнула к нему всем телом.
– Самое странное, – сказал мистер Кэпвелл, – я сейчас не допускаю мысли о том, что наша любовь может когда-нибудь иссякнуть.
София улыбнулась.
– По-моему, мы и в самом деле начинаем говорить друг другу глупости. Может, опомнишься, СиСи?
– Я не хочу совершать рациональные поступки. Мне нравится этот вечер, мне нравишься ты и почему я должен говорить не то, что думаю?
– А ты говори о чем думаешь.
– А ты, София, не обидишься?
– Но ведь ты же любишь меня и не скажешь ничего лишнего?
СиСи задумчиво глядел в темноту поверх головы Софии. Ее открытое вечернее платье горело в сумерках фосфорическим светом, совсем так же, как линия прибоя – так же бело и отчетливо.
Грант Кэпвелл поднялся по сходням на борт яхты Лайонела Локриджа. Лайонел поприветствовал Гранта, а Августа настороженно смотрела на вошедшего. Лайонел подошел к столу, полистал документы.
– Ты их уже просмотрел? – спросил Грант.
– Да, – кивнул Лайонел, – я достаточно внимательно все изучил, но меня кое-что беспокоит.
– И что, бумаги не в порядке? – спросил Грант, улыбнувшись в свои коротко остриженные усы.