– Да? Ты смеешься. Неужели думаешь меня этим успокоить? – Сантана терла виски кончиками пальцев.
Кейт с беспокойством смотрел на свою подругу.
– По-твоему, Кейт, я схожу с ума?
Кейт взял руку женщины. Та хотела ее вырвать, но мужчина держал крепко.
– И мы оба знаем, Сантана, почему мы несчастливы, кто причина твоих бед.
Сантана оглядывалась по сторонам, натыкалась взглядом на малознакомых ей людей – постоянных посетителей, но никого из близких друзей не было. Она немного успокоилась и только попросила Кейта убрать руку под стол. Он сжимал ее ладонь до боли.
– С тобой не все в порядке, Сантана, и в этом виноват Круз. Ты несчастна из-за мужа, я в этом уверен.
– Нет! – Сантана свободной рукой ухватилась за ожерелье и сильно оттянула его, словно пыталась сорвать его с шеи, словно оно не давало ей дышать.
В этот момент в "Ориент-Экспресс" вошла Джина. Она сразу же отыскала взглядом Сантану и Кейта.
Стараясь ступать как можно тише, хотя ее шаги все равно тонули в гуле голосов и в звуках музыки, она подошла к ажурной решетке, откуда было очень удобно наблюдать за Сантаной и Кейтом. Отсюда Джина прекрасно видела их соединенные под столом руки.
– Нет, Кейт, ты несправедливо думаешь о Крузе. Он очень занят, у него много работы.
Джина даже могла разобрать некоторые слова Сантаны – так та была взволнована и громко говорила. Джина ехидно улыбнулась: все получалось как нельзя более кстати. Она слушала, теребя в руках ремешок сумочки.
– Кейт, раньше мне казалось вздором, когда Иден жаловалась на Круза, говорила, что он много работает.
Сантана высвободила руку из пальцев Кейта и уже двумя руками коснулась ожерелья. Казалось, оно не дает ей сидеть спокойно. Женщина перебирала в руках бусинки, как четки, и те еле слышно звенели.
– И наверное, Кейт, я совершаю ту же ошибку, что и Иден.
Кейт задумался.
– Я уважаю Круза, но ты не нужна ему.
Он придержал рукой ожерелье на шее Сантаны и та замерла. Она вновь осмотрела зал, но никто на них не обращал внимания. Ее взгляд скользнул и по ажурной решетке, но Джина отступила на шаг и исчезла в темноте.
– А мне ты нужна, Сантана.
– Кейт, не надо, – женщина, с трудом превозмогая желание, отодвинула руку Кейта, – не нужно так говорить, я тебе уже призналась: со мной не все в порядке, я не всегда помню что делаю. Может быть, это и я позвонила тебе, а может, кто-то решил нас обмануть и это ловушка.
Сантана вновь осмотрелась.
– Да перестань ты крутить головой, – возмутился Кейт, – не привлекай к себе лишнее внимание.
– Мне в самом деле очень плохо, – Сантана вновь потерла виски, – у меня, по-моему, начинается жар и я теряю память. Я знаю – это наказание, – проговорила Сантана, – я могу сидеть и у меня вдруг начинает темнеть в глазах, а иногда случаются провалы в памяти. И вообще, Кейт, – спохватилась Сантана, – скоро придет Круз. Он не Должен видеть нас вместе.
– Хорошо, – Кейт немного отодвинул свой стул, но даже не подумал встать.
– Кейт, я прошу тебя, уйди, нас увидят. Вдруг это в самом деле ловушка и нас заманили, чтобы показать Крузу?
– На побережье есть один бар, – сказал Кейт, – который закрывается перед полночью…
– И что? – сказала Сантана.
Она вновь потупила взор и взялась за ожерелье.
– Я буду ждать там целый час после закрытия.
– Я не знаю, смогу ли прийти, ведь Круз… – сбивчиво принялась объяснять Сантана.
– Не надо, не объясняй. Не сможешь, значит, не придешь. Я просто побуду возле океана. Я буду ждать ровно час после закрытия. Сантана, хоть о моем приглашении ты не забудешь?
– Конечно, – попыталась улыбнуться женщина, – я постараюсь прийти, Кейт, но не все зависит от меня.
– Если ты очень захочешь, то все станет зависеть только от твоего желания. Ты хоть знаешь о каком баре идет речь?
– Конечно, обычно все бары работают или раньше или позже и только этот закрывается в полночь. Я постараюсь прийти.
Кейт вновь взял руку Сантаны в свою, поднес к губам и поцеловал. Та уже не сопротивлялась. Кейт двинулся к выходу.
Джина отступила в темноту и Кейт прошел, так ее и не заметив. Она очень отчетливо расслышала, где именно назначил Кейт свидание Сантане.
ГЛАВА 3
– Марк Маккормик снова преследует Мэри. – Лайонел Локридж искушает Мейсона. – СиСи и София уединяются в прибрежном ресторанчике. – Тэд и Хейли занимаются благоустройством квартиры. – Сантане и Крузу все тяжелее находить общий язык. – Мейсон обвиняет отца.
Было уже поздно, но ни Марк ни Мэри не думали прекращать разговор. Им о многом нужно было договориться, условиться. Марк нервничал: он ходил по номеру, то засовывая руки в карманы пиджака, то вынимая. Он время от времени останавливался напротив Мэри, но понимал, что не может убедить ее.
– Подумай, Мэри, – вновь сделал попытку Марк, – ты хочешь, чтобы я забыл о том, что у нас с тобой может родиться сын иди дочь. Неужели ты в самом деле хочешь этого?
– Не забывай, Марк, это было изнасилование, – Мэри старалась говорить как можно более спокойно, но ее губы дрожали.
Тут уже не выдержал и Марк. Он зло махнул, рассекая рукой воздух.
– То, что ты, Мэри, называешь изнасилованием, для меня было проявлением любви. Почему ты никак не хочешь этого понять?
– Ладно, можешь думать как хочешь, я не собираюсь менять твои взгляды на жизнь и на то, что ты называешь любовью, – Мэри не выдержала пристального взгляда Марка и отошла к стене.
Она в какой-то момент испугалась, что тот вновь может на нее наброситься.
– Марк, я не пытаюсь изменить твои взгляды, но и ты не пытайся изменить мои. Я делала все как ты просил и не требуй от меня невозможного, не требуй рассказывать об этом Мейсону.
Марк вытер носовым платком вспотевший лоб.
– Почему ты не хочешь этого делать?
– И ты еще меня спрашиваешь? Хотя бы подумай о себе: если я расскажу о том, что ты сделал, он тут же аннулирует твою медицинскую лицензию.
– Не думай, Мэри, что ты так просто сможешь от меня отделаться – я тебе нужен по делу о разводе.
– Чего ты хочешь от меня? Зачем ты меня мучаешь? – Мэри уже почти плакала.
– Только не нужно плакать, – сказал Марк, – иначе весь наш разговор пройдет впустую. Мы обязательно Должны договориться.
– Но я не могу больше сдерживать себя, ты довел меня до слез.
– Успокойся, и тогда мы продолжим разговор. Мэри вытерла заплаканные глаза и твердо посмотрела на Маккормика.
– Марк, если я тебе хоть немного дорога, как ты утверждаешь, то почему ты не хочешь, чтобы я была счастлива? Марк, ты мне должен очень многое: за ложь и за тот ад, в который вверг меня. Ведь ты тогда знал, что я не хочу тебя и ты должен мне по большому счету.
Марк долго искал что сказать. Он заготовил фразы, чтобы убедить Мэри, но теперь, когда он, наконец, собрался их сказать, они показались ему слишком пресными и неубедительными.
– Ну что же ты молчишь? – настаивала Мэри, – скажи, в конце концов, что-нибудь.
– Я не собираюсь тебе мешать, – проговорил Марк, – у меня абсолютно другие планы, я не буду тебе мешать с разводом. Только ты мне должна пообещать одну вещь…
Мэри уже почувствовала о чем попросит ее Марк. Ее глаза вновь наполнились слезами.