Официант досадливо отодвинул чашку, застегнул верхнюю пуговицу и вновь посмотрел на СиСи и Софию. За то время, пока он пил кофе, казалось, они не поменяли позы.
Официант с тоской посмотрел в сторону города. Огни уже поредели, наверное, половина населения Санта– Барбары легла спать. Ущербная луна отражалась в океане и тонкая серебряная дорожка, изборожденная волнами, пролегала от горизонта к СиСи и Софии. Казалось, не будь парапета, они вдвоем, взявшись за руки могли пойти по ней.
"Все-таки она чудесная женщина, – подумал официант. – Интересно, кем она была в молодости? Киноактрисой? Манекенщицей? У нее и теперь стройная фигура и уверенные грациозные движения".
Страшно хотелось пить и официант налил себе стакан минеральной воды.
– Вот так всегда, – пробормотал он себе под нос, – никогда не хватает времени, чтобы по– настоящему отдохнуть, полежать на пляже.
"Работаю допоздна, а днем сплю. Но ничего, кто-то поднимается рано, и рано ложится спать. А я должен работать, когда все отдыхают и спать, когда можно работать. Наверное, они счастливы сейчас так, как давно уже не были счастливы – стоит лишь посмотреть на взгляд женщины, на выражение лица мужчины..".
Официант бросил взгляд на столик. Свечи в подсвечниках выгорели почти до конца, лишь только фитили мерцали в чашечках, заполненных расплавленным воском. Осторожно ступая, чтобы не отвлекать СиСи и Софию, официант заменил свечи. Но как ни старался он двигаться тихо, СиСи его услышал и обернулся. Он немного недовольно скривился и сделал ему знак рукой, чтобы тот удалился.
Официанта долго упрашивать было не нужно: он вновь вернулся за стойку и присел. Теперь из-за мраморной столешницы виднелась только его лысеющая макушка.
– Ты чем-то обеспокоен? – спросила София. СиСи пожал плечами и улыбнулся.
– Да нет, я задумался.
– Наверное, у тебя беспокойные мысли.
– Нет, я ни о чем серьезном, в принципе, не думаю. Так приятно стоять на берегу и ничего не делать.
– Ничего не делать? – усмехнулась София, – по-моему, ты только что пытался меня уговорить.
– Уговорить? – СиСи рассмеялся, – тебя не очень сложно уговорить, ты сама идешь в мои объятья.
– Нет, еще посмотрим, – София отошла от него на полшага в сторону, – теперь, после твоих слов, все придется начинать сначала, меня не так– то просто взять.
СиСи взял Софию за руки, но та к нему так и не подошла. Мужчина замер, прижимая ее немного прохладные ладони к своей груди.
– Дорогая, мы с тобой долго – очень долго жили как во сне.
– Но это был приятный сон, – возразила София.
– Все равно сон, жизнь лучше. И теперь, дорогая, этот сон кончается, еще немного и мы проснемся.
Легкий румянец выступил на щеках Софии. Руки ее дрогнули и СиСи ощутил, как ее пальцы становятся теплее и теплее.
– Теперь, дорогая, уже ты согреваешь меня.
– Тебе ведь приятно? – улыбнулась София.
– Конечно, иначе бы я не держал их на своей груди.
– А я чувствую как бьется твое сердце: тук, тук, тук… – загадочная улыбка блуждала на устах Софии, но ее глаза говорили совсем о другом.
Ее взгляд был прост и ясен. Все ее желания читались легко и СиСи сразу их понял. Он немного сильнее сжал пальцы своей бывшей жены.
– Мы с тобой, дорогая – отличная пара. Не знаю, найдутся ли на земле еще люди, которые столько времени ждали друг друга.
СиСи отпустил руки Софии и обошел столик. Он внимательно осмотрел фигуру Софии, которая не потеряла своих классических форм, а даже стала еще более красивой и женственной.
Она стала еще более привлекательной чем была в молодости. И СиСи ощутил, как в нем нарастает желание овладеть этим телом.
София повернулась в пол– оборота и ее серьга блеснула в лунном свете.
"Боже мой, как она красива! – подумал СиСи, – где я был раньше? Почему за делами и за заботами не вспоминал о ней? Почему понадобилось несчастье, чтобы я одумался и вновь сумел увидеть красоту?
София словно прочитала его мысли и кивнула головой сама себе.
– Теперь о чем ты думаешь? – спросил СиСи.
– Конечно, и ты догадываешься о чем. Нам не нужно разговоров и мы понимаем друг друга без слов.
– Когда сливаешься с природой, София, этого и не нужно. Ветер, шум волн, шелест листвы, вот эти маленькие огоньки на свечах согрели мне душу и я оттаял. Раньше мне казалось, что у меня вместо сердца кусок льда. Но тогда я не понимал этого и только теперь ощутил как тает этот холодный лед.
– Да, СиСи, я чувствовала под пальцами холод, исходящий из груди, и я победила его. Если хочешь, я отогрею твое сердце дыханием.
София подошла к своему бывшему мужу и легонько поцеловала его в щеку. СиСи даже немного смутился, не ожидая таких нежностей от Софии.
Женщина, чтобы как-то успокоиться и сосредоточиться, отошла на несколько шагов от СиСи и посмотрела туда, где темнел океан. Она вспомнила, что когда-то уже такое было, возможно, с ней, возможно, с СиСи. Но сейчас она не хотела рассуждать и думать с кем и когда она переживала подобные ощущения: ей просто было очень хорошо, она находилась в блаженном состоянии.
Казалось, океан шумит только для нее, звезды в темном южном небе сияют только для нее и ущербная луна заливает своим призрачным светом этот мир тоже специально для нее, потому, что ей сегодня хорошо как никогда. Вернее, так уже когда-то было, когда-то ей довелось пережить подобные ощущения, но это было так давно, что София уже почти забыла их. А сейчас все повторилось вновь и кровь закипела в ее жилах, румянец залил ее щеки, глаза засверкали. Она как будто помолодела на много лет.
Она чувствовала себя не зрелой женщиной, а юной девой, неопытной и прекрасной, еще неискушенной. Ночь и лунный свет только помогали ей в этом, а мерцающий свет свечей усиливал ощущения, обострял их. А соленый ветер, прилетавший с океана, дурманил и кружил голову. В нем угадывался запах растений, цветов.
Наконец, успокоенная, уверенная в том, что может держать себя в руках, София обернулась к СиСи.
– Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, – загадочно произнесла она.
СиСи немного склонил голову на бок, словно бы вслушиваясь в музыку слов своей бывшей жены. Он смотрел на нее так, как будто видел впервые.
От этого лунного света, от мерцающего света свечей она вновь показалась ему молоденькой девушкой, а может быть и от шампанского, которое ударило ему в голову. Но сейчас он не хотел разбираться в чувствах, не хотел ничего выяснять. Он смотрел на Софию и любовался ею.
Ему хотелось как можно дольше продлить ощущение взаимопонимания, удержать его. Ведь он понимал, что все слова, сказанные теперь, разрушат хрупкое чувство, унесут его словно легкий бриз.
– Это правда, – сказал СиСи, – лучше нам уже никогда не будет и не было. Все что случилось с нами раньше – это сон, пусть и прекрасный, а сейчас с нами происходит… жизнь.
СиСи приблизился к Софии, обнял ее, нежно поцеловал в лоб.
– Может быть, СиСи. Но мне кажется – это сон, самый прекрасный сон в моей жизни.