– Все, что мне нужно, – сказала она еще молодому управляющему, – это мужчина с перспективой.
Она небрежно тряхнула головой, потом лениво повела своим томным взглядом по сторонам.
– Мужчина с перспективой, – повторила Джина. – Я для него смогу сделать все.
Управляющий пересчитал деньги, сложил их в одну аккуратную пачку и пошел к кассовому аппарату. Джина осталась одна.
Она вальяжно взяла начатый бокал, поднесла к губам и сделала маленький глоток. Как всякая женщина она почувствовала устремленный на нее взгляд.
– Кто это там? – не оборачиваясь, вполголоса спросила Джина.
– О-о, миссис Кэпвелл, это злой дух.
– Злой дух? – переспросила женщина, – тогда подходите. Я думаю, нам есть о чем поговорить.
Мужчина в элегантном сером пиджаке подошел к стойке бара и уселся на вертящийся высокий табурет рядом с Джиной Кэпвелл.
– О, миссис Кэпвелл, я вообще-то не злой дух.
– Вижу, – ответила Джина и ее рука вновь потянулась к бокалу с коктейлем.
Это был Кейт.
– Миссис Кэпвелл, у вас что, выходной, отдых перед яростным штурмом? – Кейт нагло улыбался в лицо разгневанной Джине.
– Скройся с глаз моих, – лениво произнесла женщина и поставила бокал на стойку.
Теперь уже Джина нагло улыбнулась Кейту.
– Но я все равно знаю, кто тебе нравится, – сказала она и ее улыбка стала еще более нахальной. Кейт смущенно потупил взор.
"Ну что же, знаешь так знаешь", – подумал он.
– Кейт, мне вообще-то жалко, что тебе нравится другая, а не я, – Джина вновь лениво потянулась к бокалу, поднесла ко рту и собралась сделать очередной глоток, но вдруг скосила глаза на Кейта и подмигнула ему.
Тот ответил ей широкой улыбкой, обнажив ровные белые крепкие зубы. Джина приободрилась: ей нравилось, когда мужчины так улыбаются ей, она чувствовала, что с ними можно легко войти в контакт и обо всем договориться. Легкий румянец окрасил ее лицо, брови дрогнули, глаза сделались влажными и еще более томными.
Кейт тоже понял, что сейчас он сможет договориться с этой женщиной.
– Я заеду к тебе после обеда.
Джина резко обернулась к нему и бросила прямо в лицо:
– Для чего?
Кейт пожал плечами.
– Может, ты хочешь арестовать меня? – некстати пошутила Джина.
– Да нет, совсем нет. Кэпвеллы прислали мне приглашение на две персоны…
Чтобы быть более убедительным, Кейт поднял указательный палец и повертел им перед глазами Джины. Та завороженно следила за движениями его пальца, за ухоженным обработанным ногтем.
– Что, СиСи пригласил тебя на праздник? – глядя в глаза Кейту, спросила Джина.
В этот момент он уже не мог соврать.
– Да я и не хотел.
К чему было кривить душой перед этой женщиной, которая видела его насквозь и все понимала, поэтому он честно ответил:
– Конечно, на праздник. У меня приглашение на две персоны и я ищу спутницу.
– Кейт, ты хочешь, чтобы я поехала с тобой? – спросила Джина.
Кейт улыбнулся.
– Знаешь, я думаю, что СиСи это не понравится, – сказала Джина, ее серьги блеснули и отразились резкими бликами в глазах Кейта.
– Тогда больше не будем дискутировать на эту тему. Я заскочу за тобой, – закончил разговор Кейт.
Джина улыбнулась, предчувствуя, какое выражение лица будет у СиСи, когда он увидит ее в своем доме.
– Кейт, а может лучше не надо заезжать за мной? Давай ты встретишь меня или я тебя прямо у входа, у самого крыльца?
– Ну, если ты хочешь, то давай, мне даже удобнее так, – честно сказал Кейт.
– Но учти, Кейт, без тебя меня и на порог не пустят. Ты ведь знаешь о моих отношениях с СиСи.
– Да, догадываюсь. Я думаю, вы с ним живете, как кошка с собакой.
– Да нет, Кейт, еще хуже, – Джина улыбнулась, подняла бокал из тонкого бесцветного стекла и посмотрела сквозь него, одарила его лучезарной улыбкой и сделала длинный глоток.
Келли выглянула из общей комнаты и увидев, что сестра уже катит тележку, укрытую ярко-красной тканью, тут же спряталась. В комнате собрались все пациенты доктора Роулингса.
– Она едет, – прошептала Келли.
– Уже? – спросил Адамс.
– Да, она почти у двери.
– Так что, можно начинать?
– Конечно, – ответила Келли.
И все больные принялись визжать, кричать, верещать, хлопать в ладоши. Келли взвизгивала и хлопала в ладоши громче всех.
Сестра Кейнор, услышав невообразимый шум в общей комнате, вздрогнула, бросила тележку и заглянула в приоткрытую дверь.
Великан Моррисом разошелся до того, что прямо-таки выскочил из общей комнаты на коридор. Рукава его смирительной рубашки были развязаны. Он тяжело, как медведь пританцовывал, размахивал руками. Белые ремни разлетались в разные стороны. Сестра Кейнор испуганно отшатнулась к своей тележке и попыталась урезонить не в меру разбушевавшегося пациента.
– Мистер Моррисон, что с вами? Успокойтесь сейчас же! – грозно проговорила она.
Но тот совершенно не обращал на нее внимания, переваливаясь с ноги на ногу, он покачивался и вертелся в коридоре.
Пока сестра Кейнор уговаривала мистера Моррисона успокоиться, остепениться, прийти в нормальное состояние, Келли с Адамсом вкатили ее тележку в общую комнату. Тут же Перл, уже облаченный в генеральский сюртук, подхватил тележку и закрыл дверь.
Келли быстро убрала все, что стояло на тележке, а Перл выскочил в коридор, сорвал трубку внутреннего телефона и, подражая голосу доктора Роулингса грозно произнес:
Алло, это говорит доктор Роулингс. Соедините меня с городским номером…
– Сейчас.
– Это очень срочно и очень важно.
От волнения Перл начал покусывать ногти. Наконец, его соединили.
– Алло, это город?
Да, город, – ответил нежный женский голос.
– У меня к вам срочное дело, очень срочный заказ. Я хочу сделать важный сюрприз для своих друзей.
– Пожалуйста, мы всегда готовы принять заказ, – вежливо ответила женщина, – заказывайте, что именно вас интересует?
Пока Перл разговаривал с городом, заказывая сюрприз от доктора Роулингса для всех пациентов, Келли и Элис притащили две подушки, водрузили их на тележку, которую катила по коридору сестра Кейнор, и укрыли эти подушки ярко-красной тканью.
А сестра Кейнор в это время шла по коридору за мистером Моррисоном, уговаривая его не нарушать дисциплину и успокоиться. Тот пританцовывал и распевал похабные песенки. Наконец, сестре удалось остановить и успокоить Моррисона. Она громко накричала на него и тот сразу как-то весь обмяк и сделался покладистым. Он даже позволил ей завязать рукава смирительной рубашки.
Сестра Кейнор, подталкивая Моррисона в спину, привела к комнате и втолкнула в дверь.
– А еще, мистер Моррисон, – строго сказала она, – я очень хочу, чтобы вы извинились перед доктором Роулингсом и перед всеми нашими пациентами за то, что вы устроили в канун праздника.
– А что? Что я устроил? – возмутился пациент.
– Ну как? Вы распевали гнусные песенки и этим нарушали режим лечебного заведения.
– А что, нельзя петь?
– Петь можно. Но распевать такие аморальные песенки запрещено.
– Аморальные? Разве это аморальные? Вот я знаю… такие песни…
– Нет-нет, мистер Моррисон, больше никаких песенок, достаточно того, что я услышала.
Сестра Кейнор даже покраснела. Румянец так сильно залил ее лицо, что даже мочки ушей сделались розовыми.