Мистер Моррисон едва вошел в дверь, настолько он был высок. А сестра Кейнор подталкивала его. Когда дверь за ним захлопнулась, сестра облегченно вздохнула, взяла за ручки тележку и не спеша покатила ее по коридору.
А мистер Моррисон вбежал в комнату и громко расхохотался, кивая головой на закрытую дверь.
– Она-то думает про меня, что я псих, а я вполне нормальный.
Все пациенты ответили дружным хохотом, даже тихоня Элис, и та смеялась настолько заразительно, что Келли не выдержала и показала ей язык.
А в доме Кэпвеллов вовсю продолжалось приготовление к большому празднику. Иден вошла в кабинет отца с тонкой пластиковой папкой в руках:
– Смотри, вот эти, кто помечены птичкой – придут, а те, что кружочком, – возможно, и нет.
СиСи взял из рук дочери мелко исписанный разграфленный лист бумаги и пристально посмотрел, знакомясь с фамилиями гостей.
– Ну что ж, совсем неплохо, – сказал СиСи, – не будет всего лишь пятнадцати человек, а это не так уж и много. Я предполагал…
– И так здорово, – сказала Иден.
– Конечно, дочка, – ответил СиСи.
– А еще я очень хочу спросить у тебя одну вещь.
– Какую?
СиСи Кэпвелл развел руками и лукаво улыбнулся.
– Я хочу тебя спросить о маме. Ведь ты для нее все это затеваешь?
СиСи улыбнулся еще шире и сделал невинные глаза.
– Папа, все об этом говорят. Зачем вы скрываете и что вы затеяли? – Иден, улыбаясь, смотрела на довольное лицо отца.
Ее серебристо-шелковое платье поблескивало, глаза радостно сверкали. Наконец, она не выдержала, ей надоело смотреть на молчащего СиСи.
– Папа, ну все-таки, признайся. Признайся, вы с мамой, – проговорила она по слогам, – решили…
– Нет-нет, – прервал дочь отец, – не забегай вперед, не забегай.
От волнения СиСи даже замахал руками. Он боялся спугнуть удачу, боялся сглазить.
– Дочка, не надо, не забегай. Все в свое время все узнают.
– Знаешь, отец, лучшего нельзя и придумать…
– Нет-нет, – уже немного раздосадовано заговорил СиСи, – по-моему, еще рано поздравлять. Не спеши, Иден, время еще не пришло.
– Да ну, отец, все будет прекрасно и мы за вас очень рады. Папа, скажи честно, а мама согласилась?
СиСи не выдержал пытливого взгляда дочери. Да, собственно говоря, он и не мог ответить с полной определенностью. Он нервно повернулся, подошел к окну в сад и распахнул его.
– Так что сказала мама? – настаивала Иден.
– Она ответила…, – СиСи задумался, – в общем, она ответила определенно…
– Она сказала "Да"? – радостно выкрикнула Иден.
– Вроде, согласилась.
СиСи выглянул в открытое окно и полной грудью вдохнул воздух, ворвавшийся в комнату. Затем он обернулся к дочери и уже уверенно и спокойно сказал:
– Ты ведь знаешь, Иден, я никогда не отступаю.
– Ой, папа, – Иден завертела головой, – иногда ты бываешь таким тщеславным, что просто ужас!
– Иногда, Иден, я делал глупости – маленькие, большие, всякие. Понимаешь, я просто давал волю чувствам, а потом не мог отвечать за свои поступки, – начал исповедоваться перед дочерью СиСи.
Иден напряженно слушала, вглядываясь в лицо своего отца. Глаза СиСи то ярко вспыхивали, то вновь меркли. Казалось, СиСи вспоминает всю свою прожитую жизнь, со всеми ее радостями, падениями, взлетами и невзгодами.
– Иден, мне пришлось сказать ей, что мне известно о ее болезни.
– Как, ты сам сказал? – удивилась Иден.
– Мне было нелегко, но я признался в этом, – сказал СиСи.
– Зачем ты признался?
– Ладно, успокойтесь, успокойтесь все: и ты, Иден, успокойся и позволь мне самому все уладить, позволь мне во всем разобраться наедине с мамой.
Иден хотела что-то еще сказать и запротивиться отцу, но СиСи властно поднял руку:
– Хватит! Хватит! – уже совершенно другим голосом сказал СиСи, – это уже был голос Кэпвелла, голос владельца одной из самых крупных компаний Санта-Барбары, голос одного из самых богатых людей Штата. – Кстати, дочь, ты познакомилась со списком приглашенных? Ты внимательно его прочла? – поинтересовался СиСи. – Ты знаешь всех приглашенных?
Иден пожала плечами.
– Воде бы знаю, но может и не всех.
– А этого? – СиСи повернул к дочери список и ткнул пальцем в одну из строчек.
– Нет, этого я, вроде, не знаю.
– О, это сын одного очень состоятельного человека, моего приятеля, но очень далекого и давнего, – сказал СиСи.
– Папа, – Иден улыбнулась, – ты что, не иначе как хочешь меня сосватать за этого молодого человека? Насколько я помню, он ужасно говорит по-французски.
– Иден, – вдруг воспрянул духом СиСи, – мне кажется, ты слишком много работаешь. Офис, компания, ресторан… и вообще, тысяча всяких дел. Мне кажется, тебе просто необходимо отдыхать, тебе необходимо отвлечься от всех этих неотложных дел и немного заняться личной жизнью, хотя бы немного. К тому же, я тебе не предлагаю обязательно выходить за него замуж. Можно просто отдохнуть…
СиСи как-то странно развел руки в стороны, пытаясь изобразить этим движением что-то неопределенное, непонятное даже ему самому.
Иден, увидев выражение растерянности на лице отца, усмехнулась:
– Папа, неужели ты меня пытаешься сосватать? Знаешь, папа, – лицо Иден вдруг стало серьезным, ее взор померк, – честно тебе признаться?
СиСи кивнул.
– Мне и компания не интересна и ресторан не интересен. А если быть до конца откровенной, то я сама себе совершенно не интересна.
– Что ты? Что ты, моя драгоценная дочь, моя драгоценная Иден, успокойся, не говори ерунду, тем более, в такой праздничный день.
СиСи подался вперед, обнял Иден, а та нежно прижалась к отцу и, казалось, она вот-вот разрыдается. Но слезы так и не потекли из ее лучистых глаз.
Они еще долго стояли посреди кабинета обнявшись – немолодой седовласый мужчина и его взрослая дочь. Они в эти мгновения очень хорошо понимали друг друга и им совершенно не надо было ничего говорить. Они без слов чувствовали малейшее движение в душе друг друга.
Тэд широко распахнул перед Джейн Вилсон тяжелую дубовую дверь дома своего отца, в сущности, своего дома. Ведь он в нем вырос и прожил всю свою жизнь, не считая последнего месяца.
Едва войдя в гостиную, Джейн Вилсон прижала к груди дамскую сумочку и изумленно осмотрелась по сторонам. Ее явно поразило великолепие дома: высокие колонны, живые цветы в старинных мраморных вазах, дорогие ковры, антикварная мебель.
Джейн Вилсон едва перевела дыхание, оглядев все великолепие, окружающее ее.
– Тэд, – обратилась она к своему спутнику, – ты что, всю жизнь прожил вот здесь, вот в этом доме? – не найдя лучших слов, чтобы выразить свое изумление, воскликнула девушка.
– Нет, – пошутил Тэд, – иногда я все же выбегал за почтой.
Джейн даже присела, настолько ей все здесь показалось необычным и великолепным. А Тэд спокойно сунул руки в карманы и огляделся по сторонам. Ничто не привлекло его взор, для него все в этой гостиной было родным и привычным: он знал каждую мелочь, каждую трещину на старинном мраморе вазы.
Со второго этажа сбежала в гостиную София. Она сразу же бросилась на грудь Тэду.
– Здравствуй, Тэд.
– Здравствуй, мама, – нежно обнял и поцеловал Софию Тэд.
– А это кто?
– Это Джейн Вилсон. Мы с ней работаем, – как-то неопределенно промямлил Тэд.
В это время в гостиную уже спустились СиСи Кэпвелл и Иден. Они радостно поприветствовали Тэда и его девушку. Иден сразу же подошла к Джейн и протянула руку.