– Ну конечно же, конечно все нормально, пойдем отсюда скорее.
– Погоди, СиСи, вечно ты куда-то торопишься, вечно спешишь, как будто происходит неизвестно что. Давай еще немного побудем с гостями. Пусть всем будет хорошо, но вместе с нами.
– София, я хочу, чтобы хорошо было тебе и мне, на остальных плевать.
– СиСи, но мне хорошо, зачем ты меня куда-то еще тащишь?
София, видя как СиСи пытается ее уговорить, решила немного позлить своего бывшего мужа.
– Мне хорошо здесь, среди гостей и не думаю, что мне так же хорошо будет с тобой одним.
– София, если я сейчас не утащу тебя от всей этой компании, если не скажу тебе все что думаю, то дальше я не знаю, что со мной может произойти. Тогда я за себя не ручаюсь.
– СиСи, ты совсем сумасшедший.
– Ну и пусть, пусть я вообще умалишенный, пусть я буйный, но сейчас я хочу побыть хотя бы четверть часа наедине с тобой и все тебе сказать, все, о чем я думаю с давних пор.
– Погоди, я думаю, это мы успеем. К Софии подошла Иден.
– Мама, у тебя все в порядке? Как ты себя чувствуешь? Мне кажется, что ты волнуешься.
– Да, Иден, – твой отец хочет меня куда-то утащить, хочет мне сказать что-то очень важное.
– Иден, – попросил СиСи, – попробуй уговорить маму, чтобы она покинула гостей, покинула всех вас и пошла со мной.
Иден лукаво улыбнулась, посмотрела в глаза отца, тот подмигнул дочери.
– Зачем?
– Иден, я очень прошу, помоги мне, я тебя отблагодарю.
– Да нет, папа, мне не нужна благодарность. Я просто очень рада за тебя и за маму. Но если она не хочет идти, то я здесь бессильна. По-моему, мужчина должен уметь уговорить женщину.
– Иден, и ты меня будешь учить! – воскликнул СиСи, – уж я-то знаю, как нужно обращаться с упрямыми женщинами.
– Да, Иден, у твоего отца огромный опыт в обращении с женщинами.
СиСи прикусил губу.
"Черт, – в сердцах произнес он, – вечно эти женщины меня мучают. Правда, и я их мучаю. Ну да ладно, сейчас мне нужно вытащить Софию".
Он буквально силой взял ее под руку и увлек на второй этаж – туда, где находился его кабинет.
– Куда ты меня тащишь? – восклицала София.
– Сейчас все поймешь.
– Отпусти.
– И не подумаю.
– Я закричу.
– Ты сделаешь глупость.
– Но я не хочу.
– Сейчас все поймешь.
СиСи двигался очень быстро, изредка оглядываясь, не видит ли кто-нибудь, как он похищает Софию, как он похищает свою бывшую жену. Но на них смотрела и ласково улыбалась только Иден, а всем остальным, как показалось СиСи, не было до них никакого дела.
Наконец, София перестала сопротивляться, она сделалась покладистой. СиСи увлек ее на второй этаж, распахнул двери своего кабинета, пропустил вперед.
– Входи, входи.
София пожала плечами, но переступила порог кабинета. СиСи закрыл дверь и привалился к ней спиной.
– А теперь, дорогая, я хочу попросить тебя, чтобы ты уселась вот в это кресло.
– А почему именно в это? – поинтересовалась у него София.
– Почему? – пожал плечами СиСи, – потому что так тебе будет намного приятнее услышать то, что я тебе сейчас скажу.
– Ты боишься, что от твоих слов я могу упасть в обморок? – отшутилась София.
– Да нет, нет, я ничего не боюсь. Но мне будет удобнее говорить, если ты будешь сидеть напротив меня именно в этом кресле.
– Ну что ж, если ты хочешь, тогда пожалуйста, я усядусь.
Но СиСи не удержался на месте. Он подбежал к Софии и галантно помог ей опуститься в кресло. София удобно устроилась и пристально посмотрела на СиСи.
– Так зачем ты меня позвал от гостей?
– Послушай! – сокрушенно воскликнул СиСи, – мне кажется, что в доме полно прислуги, там дети и все прекрасно обойдутся и без нас с тобой.
– Ты думаешь?
– Ну, конечно. Для чего тогда я держу так много прислуги.
София пожала плечами.
– А ты знаешь, о чем все говорят внизу?
– "Все" – это кто? – спросила София.
– Как это кто – гости, наши дети, прислуга…
– Ну и о чем же они говорят?
– Они говорят только о тебе, о том, какая ты красивая, какая ты добрая, какая у тебя замечательная семья, какой замечательный дом.
– СиСи, мне кажется, что это для тебя совершенно не характерно.
– Что для меня не характерно? – воскликнул СиСи Кэпвелл.
– Ну, вот этот напускной тон, – эта бравада, эта ненужная лесть. Если ты хочешь мне что-то сказать серьезное – то пожалуйста, говори, я тебя не удерживаю и не тяну за язык.
СиСи расправил грудь. Он остановился в двух шагах от Софии и задумался. Потом он поднял руку вверх.
– Я хочу…
– Ну ладно, СиСи, говори без предисловия. Не надо слишком долго думать, иначе у меня не выдержит нервная система, – шутливо воскликнула София.
А вот СиСи занервничал. Он обернулся к двери и громко воскликнул:
– Все те, кто собрались внизу, говорят только об одном…
– О чем же?
– Они говорят о твоем возвращении в этот дом, о возвращении в нашу семью.
– Я не совсем понимаю, в качестве кого я должна вернуться в этот дом?
СиСи опустился на колени и взял чуткую руку Софии в свои ладони.
– Ты спрашиваешь, в качестве кого?
– Конечно, в качестве кого я должна вернуться в этот дом?
– София, я хочу, чтобы ты вернулась в этот дом в качестве моей жены.
София вздрогнула. На ее лице было неподдельное изумление. Такого она никак не ожидала услышать от сдержанного СиСи.
Не в силах совладать с чувствами, которые ее охватили, София нервно затрясла головой. СиСи воспринял это движение как отказ.
– Что, ты не согласна?
София зажмурила глаза и вновь затрясла головой, не в силах поверить в то, что говорил СиСи.
– Я делаю тебе предложение, – дрожащим голосом, совершенно непохожим на обычный голос Кэпвелла, произнес СиСи.
Он сейчас напоминал юношу, который впервые признается в любви. Его глаза были влажными, губы подрагивали, а руки не находили себе места.
– В качестве твоей жены? – тоже с дрожью в голосе спросила София.
СиСи вместо ответа кивнул и вновь посмотрел в глаза Софии. Та откинулась на спинку кресла и задумалась.
– Я не понял, так ты выйдешь за меня замуж? – еще более настойчиво повторил СиСи.
– Зачем? – вдруг спросила София.
Лицо СиСи вспыхнуло: он явно не ожидал услышать подобное от Софии, ведь он надеялся, что она тут же бросится ему на шею, расцелует и мгновенно ответит: "да".
– София… – СиСи поднял руку и погрозил ей указательным пальцем, – ты выводишь меня из себя, уже другим голосом, не таким нежным и трогательным сказал он, но тут же опомнился.
– СиСи, не волнуйся…
– София, извини, я не то говорю, – он прикрыл лицо руками, – но ты же понимаешь, я совсем не умею говорить подобные вещи… Я волнуюсь, я безумно волнуюсь. Я сам себе кажусь несовершеннолетним юношей, который впервые влюбился, почувствовал над собой власть женщины, впервые ощутил влечение к ней, с которым он не в силах бороться.
– О чем ты говоришь?
– Я уже сказал.
Я не могу понять твоих слов.
– Ты хочешь сказать, София, ты не ожидала такого услышать?
– Я вновь боюсь тебя.
– Бояться можно обмана.
– А ты серьезен?
– Как никогда.
– Мне трудно поверить.
– Прости меня, София, кажется, я наговорил каких-то глупостей, какой-то ерунды, – явно волнуясь, дрожащим голосом говорил СиСи. – Но ты же прекрасно понимаешь, что я не могу говорить о таких вещах, ты это знаешь, – СиСи вновь прикрыл лицо руками.