– Пойми, они нам не верят. Но это их дело. А я тебе, Келли, обещаю, что мы отсюда выберемся. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы убежать из этой треклятой психиатрической лечебницы.
Келли смотрела на своего друга с явным недоверием, и Перл это почувствовал. Он вдруг снова сделался удивительно веселым, подбежал к проигрывателю, схватил со столика пластинку, быстро прочел название, отбросил в сторону, взял следующую.
– О, вот это именно то, что нужно для данной ситуации, это именно то, что сможет нас спасти.
Перл чмокнул пластинку, поставил ее на проигрыватель, опустил иглу, включил звук. Послышались первые торжественные аккорды вальса. Перл вначале горделиво выгнулся, потом почтительно склонился на одно колено перед Келли, подал ей руку.
– Мадам, может вы позволите пригласить вас на праздничный танец?
Келли робко протянула Перлу руку и едва заметно улыбнулась уголками губ.
– Мадам согласна? Келли кивнула.
– Тогда танцуем.
Перл вскочил с колен, обнял Келли и они закружились по большой комнате. Келли от восторга даже громко задорно засмеялась.
В комнату вошли Моррисон и Адамс. Великан с изумлением посмотрел на танцующих, потом его взгляд упал на праздничный стол, на котором стояли свечи, мороженое и небольшие флажки Соединенных Штатов.
Моррисон, ни у кого не спрашивая разрешения, тут же уселся за стол, схватив клубничное мороженое, он принялся с неописуемым восторгом смотреть на танцующих и одновременно поедать одну за другой порции клубничного мороженого. Адамс, стоя в двери, переминался с ноги на ногу, то и дело сдергивал с носа свои смешные очки, протирал стекла и смотрел на происходящее, как будто бы не верил своим глазам, как будто бы все это происходило во сне. Наконец, Адамс не выдержал.
– Послушай, Моррисон, мне кажется, что ты сейчас съешь все мороженое.
– Конечно съем. Ты знаешь какой у меня замечательный аппетит?
– Нет, не надо есть все мороженое, ведь я тоже его люблю.
– Любишь? – пробасил Моррисон, – тогда прошу присесть рядом со мной.
Адамса не пришлось долго уговаривать. Он быстро уселся за стол, подвинул к себе несколько порций мороженого и суетливо принялся его есть, то и дело оглядываясь по сторонам, не идет ли кто-нибудь, не предвидится ли откуда-либо опасность.
Он давился, стараясь съесть мороженое как можно быстрее, потому что боялся, что сейчас вдруг войдет кто-нибудь из обслуживающего персонала и тогда веселому празднику придет конец.
А Перл и Келли безмятежно танцевали. Келли весело улыбалась, Перл склонил голову набок, высоко поднял руку Келли и они кружили и кружили вокруг стола, за которым мистер Моррисон и мистер Адамс наслаждались мороженым.
Элис немного виновато и растерянно улыбалась, стоя в дверях. Она любовалась как грациозно танцуют Перл и Келли, как развеваются фалды его шутовского мундира, как разлетаются белокурые волосы Келли. Она от восторга даже тихо вскрикивала и ударяла в ладоши. Как красиво они танцуют!
– Да-да, – пробасил Моррисон, – танцуют они просто замечательно! – и продолжал уплетать мороженое.
Адамс уже не старался смотреть по сторонам. В его цель входило съесть как можно быстрее и как можно больше мороженого. Ведь он понимал, что праздник с минуты на минуту может закончиться и всех их накажут. Но верить в это ему не хотелось, улыбка то появлялась, то исчезала на его лице. Близорукие глаза моргали, руки подрагивали и он отправлял, ложечку за ложечкой, в рот ароматное мороженое.
Мистер Моррисон ложечкой не пользовался. Он держал в своей огромной руке мороженое и запихивал его в рот порцию за порцией, не боясь ни ангины ни простуды. Он чувствовал себя на вершине блаженства, он чувствовал, что сейчас настоящий праздник – День Независимости, которому нужно отдаваться до конца.
– Моррисон, а ты не боишься, что сейчас придет доктор Роулингс?
– Что? – мистер Моррисон даже подавился мороженым, – что? Что такое? Как, доктор Роулингс?
– Ну вот сейчас придет страшный доктор Роулингс, тебя свяжут…
– За что? За что меня свяжут?
– Потому что мы все злостно нарушили режим, – затрясся Адамс.
– Мы нарушили режим? – пробасил великан мистер Моррисон.
– Да, мы с тобой нарушили режим.
– А все остальные? – сказал мистер Моррисон.
– И все остальные тоже нарушили, – ответил товарищу Адамс.
– Ну, на всех не хватит карцеров, всех не смогут посадить, – вопросительно глядя в глаза Адамсу проговорил Моррисон и взял очередную порцию мороженого.
– Действительно, на всех в этой лечебнице не хватит карцеров. Тогда нас всех начнут сажать по очереди.
– По очереди? – громко воскликнул Моррисон, – по очереди я согласен, но вначале пусть посадят тебя.
– Нет-нет, меня не надо, я хороший, – быстро заговорил Адамс.
– Хороший? Мы здесь все, я уверен, хорошие люди и все мы очень дружны и помогаем как можем друг другу-
– Конечно, помогаем, – тихо подошла к мужчинам темнокожая Элис.
– Мадам, позвольте вас угостить отменным клубничным мороженым, – воскликнул мистер Моррисон, взял сразу две порции мороженого и подал девушке.
Та изумленно переводила взгляд от одного мороженого к другому, не решалась протянуть руку.
– Не думай, Элис, бери сразу два и ешь.
– Конечно-конечно, – поддержал своего приятеля Адамс, – мороженое исключительно вкусное. Это именно то, о чем я мечтал, это то, без чего не может быть настоящего праздника.
Элис кокетливо поклонилась, взяла сразу две порции мороженого, отошла к стене и застыла. Она долго не могла решиться какую порцию начать есть первой. Но все разрешилось очень просто: мороженое, которое она держала в правой руке начало таять и капля упала на пол. Девушка тут же принялась лизать мороженое в правой руке.
– Они замечательная пара, – сказал мистер Моррисон, – указывая Адамсу на танцующих Перла и Келли.
– Да, исключительно хорошие молодые люди, мне они очень нравятся.
– Келли, тебе хорошо? – спросил Перл, кружа девушку по комнате.
– Да, да, мне так хорошо, как бывало только в раннем детстве.
– Ну что ж, тогда я рад за тебя, Келли. А ты говорила, что не будет праздника. По-моему, наш праздник в полном разгаре.
– Да, только не надо разговаривать, Перл, я боюсь, что все это может исчезнуть. Мне иногда кажется, что все происходящее вокруг – сон, страшный сон.
– Нет, это не сон, Келли, но я надеюсь, ты со временем сможешь забыть эту лечебницу Роулингса и эту сестру Кейнор, сможешь забыть всех.
– Нет, нет, Перл, – приостановилась Келли, – я никогда не забуду лечебницу, я никогда не забуду того, что ты для меня сделал. Я всегда буду помнить.
– Ладно, Келли, давай танцевать и веселиться, ведь сегодня большой праздник и не будем терять времени на бесплодные разговоры. А может, хочешь мороженого? – лукаво улыбнулся Перл.
– Да, я хочу мороженого, ведь у нас на праздник всегда было мороженое и я в детстве очень любила его.
– Тогда, – Перл подбежал к столу, – господа, у вас есть еще порция мороженого?
– Конечно, конечно, – одновременно воскликнули Адамс и Моррисон, – у нас еще полно мороженого. Позвольте я угощу даму?
– Конечно, выбирайте любое, господин президент. Перл учтиво поклонился, взял мороженое и протянул его Келли.
– Мадам, позвольте вас угостить порцией клубничного мороженого и еще я приношу вам свои извинения за то, что не могу вас угостить бокалом шампанского. Но я думаю, времена изменятся и я смогу исправить оплошность.
– Спасибо, – кротко произнесла Келли, взяла мороженое и искренне улыбнулась Перлу.