Поэтому Джина молча кивнула и направилась следом за Лайонеллом.
Усевшись за столик, Локридж жестом подозвал официанта и заказал еще коньяк себе и «мартини» для дамы.
— Ты ничего не хочешь из блюд? — поинтересовался Локридж.
Джина отрицательно помотала головой.
— Нет. Я вполне сыта.
— Ну, ладно, — махнул рукой Лайонел. — Пожалуй я закажу себе «эспада».
Он заказал себе блюдо из меч-рыбы, которое подавали в Санта-Барбаре в единственном месте — в ресторане «Ориент Экспресс».
— Ты знаешь, — радостно сказал Локридж, — эту рыбу вылавливают на глубине тысячу метров и говорят, что она встречается только в двух местах — возле Тайваня и острова Мадейра.
Джина пока проявляла полное равнодушие.
— Вот как? — почти безразлично буркнула она. Но Локриджу так нравилось рассказывать о меч-рыбе, что он замахал руками, радостно восклицая:
— Джина, ты себе не представляешь, какое это страшилище. Однако, вкус-то у нее потрясающий. Нежная и аппетитная, всегда сама просится в рот.
Джина поморщилась.
— Лайонелл, ты для этого позвал меня сюда? Ты что, собираешься мне рассказывать о блюдах, которые любишь? На меня, честно говоря, это не производит никакого впечатления.
Локридж лукаво засмеялся.
— Ты хочешь, чтобы я напомнил тебе о долге в пять тысяч долларов, который ты не можешь выплатить мне уже неизвестно сколько? Что ж, если тебе этого так хочется, то я могу поговорить о деньгах.
Джина поняла, что совершила ошибку.
Поэтому она мгновенно переменила тон и елейным голосом произнесла:
— Лайонелл, давай поговорим о делах утром. На более свежую голову… Ты же сам понимаешь, какие накладные расходы требуются вашей пекарне прежде, чем дело основательно раскрутится. Реклама. Работа с поставщиками, с булочными… Все деньги находятся в обороте. Мне даже трудно подсчитать сейчас, сколько их там крутится… На жизнь себе я почти не оставляю.
Локридж недоверчиво хмыкнул.
— Да? А «мартини» ты пьешь за счет заведения?
Джина гордо вскинула голову.
— Имею я право на карманные расходы?
Локридж рассмеялся.
— Должно быть, у тебя очень хорошие карманы…
Джина облегченно вздохнула, когда увидела, что официант принес заказанную Локриджем рыбу.
Очевидно, что Лайонелл основательно проголодался, поскольку, не утруждая себя церемониями, тут же принялся поглощать аппетитно выглядевшие ломтики розового мяса.
Съев половину рыбы, Локридж, очевидно, утолил свой первоначальный аппетит и, заливая блюдо полагавшимся в комплект к нему розовым вином, удовлетворенно сказал:
— Для долгого разговора лучше всего подходят лангусты…
— Почему? — недоуменно спросила Джина, — Только из-за того, что они дороже?
Локридж поставил бокал на стол и засмеялся.
— Нет. Потому что с лангустами все время занят. Ты снимаешь с них панцирь. Скребешь внутри… Тянешь мясо из шейки, из лапок… Все это продолжается долго… Даже бесконечно. При этом беседа может быть почти бессодержательной, похожей на те же самые пустые панцири на дне тарелки.
Джина криво улыбнулась.
— Да, это важное преимущество. В следующий раз буду заказывать лангусты только при разговоре с приятным собеседником.
Локридж, очевидно, подобревший после приятного ужина, беспечно махнул рукой.
— Ну, ладно, Джина, не обижайся. Я не стану вынуждать тебя заводить длинный и нужный разговор о наших совместных финансовых делах. Пожалуй, ты права. Этот разговор надо перенести на какое-нибудь более удобное время. Хотя деньги — это вещь, которая интересует меня вне зависимости от времени суток, сезона и времени года.
Джина отпила немного «мартини».
— Покажи мне человека, — сказала она, — который думал бы о чем-нибудь другом. Однако, не всем везет в жизни так, как этим Кэлвеллам, которые получили приличное наследство от своего дедушки. Другие с неменьшими талантами и способностями вынуждены всю жизнь прозябать и бороться за каждый кусок хлеба.
Локридж понимающе кивнул.
— Да. Твои чувства, Джина, мне хорошо знакомы. Это мне знакомо, хотя я не хочу сказать, что я самый последний неудачник в Санта-Барбаре. Однако, благодаря тем же представителям семейства Кэпвеллов, которые насолили и тебе, я остался без состояния и дома. Но, пожалуй, сейчас не стоит об этом говорить. Джина криво улыбнулась.
— Ты можешь предложить какую-нибудь тему повеселее?
Локридж снова потянулся к бутылке с розовым вином. — Пока я занят процессом переваривания пищи, мне не хотелось бы говорить о делах.
Он наполнил свой бокал напитком и, сделав несколько небольших глотков, продолжил:
— Поскольку у нас есть немного времени, я хотел бы рассказать тебе о чем-нибудь более приятном. Джина усмехнулась.
— Что может быть более приятным, чем деньги? Локридж кивнул.
— Да. Тут ты права. Раз ты так настаиваешь, вернемся к теме денег. Но уже с более приятной стороны. Хочешь, я расскажу тебе, как однажды в казино выиграл шестьдесят тысяч?
От этих слов у Джины глаза поползли на лоб.
— За один вечер?
Локридж развел руками.
— Представь себе…
Джина тяжело вздохнула.
— Каждый раз, когда я слышу о крупных выигрышах в казино, меня терзает неотступная мысль. Почему в этом ресторане нет игорного зала?
— Действительно, — Локридж подхватил высказанную Джиной мысль. — Я бы с удовольствием разочек-другой рискнул бы в рулетку на пару десятков долларов.
После того как в Лас-Вегасе мне крупно повезло, я питаю особую страсть к этому виду азартных игр. Рулетка хороша тем, что следуя избранной тобой системе, можно сорвать немалый куш. Кстати говоря, я уже несколько раз выигрывал, следуя изобретенной мною самим системе.
Джина с завистью улыбнулась.
— Лайонелл, тебе не откажешь в изобретательности. Я бы с удовольствием послушала твой рассказ об этом.
Промочив горло новой порцией розового вина, Локридж сказал:
— Как ты знаешь, на игровом круге располагаются тридцать шесть гнезд, плюс «зеро». Итого — тридцать семь номеров. Если я ставлю один жетон, например, в десять долларов на одно из этих гнезд, скажем на цифру «14» шанс выиграть невелик — он равняется одному к тридцати семи.
Если очень повезет и выйдет номер «14», можно выиграть тридцать пять своих ставок, получив триста пятьдесят долларов.
Если бы я закрыл жетонами по десять долларов все тридцать семь гнезд, это обошлось бы мне в триста семьдесят долларов, но при этом я бы точно получил обратно триста пятьдесят. То есть лишился бы двадцати баксов.
Джина нетерпеливо заерзала на месте.
— И какую же систему ты изобрел?
Локридж снова неторопливо пригубил вино и, явно наслаждаясь вкусом напитка и эффектной паузой, продолжил:
— Чтобы увеличить шансы на выигрыш, нужно закрывать как можно большее количество гнезд. К примеру, тридцать из тридцати семи. Тогда шанс на выигрыш равнялся бы тридцать к тридцати семи. То есть довольно высокий. В случае выигрыша у меня каждый раз оставалось бы на пять жетонов, то есть на пятьдесят баксов, больше, чем я бы ставил…