На его лице появилась блуждающая улыбка.
— Знаешь что, Иден, — сказал он, не замечая навострившей уши Джины, — давай выпьем по рюмочке, другой.
Иден равнодушно пожала плечами.
— А, что это даст.
Тиммонс по-прежнему рассеянно улыбался.
— Я думаю, что в результате этого мы сможем простить друг друга. Ты позабудешь обо всем дурном, что касается меня, а я прощу тебе твои подозрения.
Возможно, она бы и согласилась на предложения Тиммонса. если бы оно прозвучало не в столь вульгарной форме — она не относила себя к любительницам улаживать разнообразные конфликты за рюмкой спиртного.
Поэтому, спустя несколько минут она решительно ответила:
— Нет. Спасибо.
Тиммонс слегка стушевался.
— Иден, перестань, — с нотками обиды в голосе, произнес он, — давай поступим согласно известному принципу — что было, то прошло.
На этот раз пришел черед улыбаться Иден. Но при этом в ее глазах сверкало такое мстительное чувство, что даже непредвзятый сторонний наблюдатель мгновенно бы понял, что этому парню здесь ловить нечего.
— Нет, Кейт, — холодно сказала она, — твоя интуиция тебя не обманывает, нам незачем больше встречаться.
Похоже, что и у самого Тиммонса на этот счет не осталось никаких иллюзий. Все-таки, слишком было ярко выраженным это желание Иден не возобновлять больше никаких отношений.
С некоторым разочарованием он пожал плечами.
— Возможно, ты и права. Хотя, откровенно говоря, я надеялся на то, что мы сможем помириться.
Она покачала головой.
— В океане много рыбы, Кейт. Я уверена в том, что ты обязательно найдешь себе кого-нибудь другого.
Чувствуя, что вот-вот потеряет лицо, Тиммонс попытался за мужским бахвальством скрыть свое уязвленное мужское самолюбие.
— Ты же знаешь, Иден, я открыт для женщин любого типа.
Она хитро улыбнулась.
— Мне об этом прекрасно известно. Так что, потеряв меня, ты ничего не потеряешь. Я думаю, что то, что ты имел раньше и имеешь на сегодняшний момент вполне устроит тебя.
Тиммонс непонимающе мотнул головой.
— Что ты имеешь в виду?
Улыбка, блуждающая по ее губам, превратилась в гримасу отвращения:
— Если хочешь знать мое мнение — лучше держись Сантаны. Она более всего в твоем стиле.
Тиммонс почувствовал, что разговор подходит к концу.
— Я знаю, что именно этого тебе бы и хотелось, — разочарованно сказал он, — но ты то лучше всех знаешь, что мне надо.
С этими словами он встал со стула и, чмокнув губами, сказал:
— Пожалуй, я сегодня уже ничего не буду пять.
Суетливо похлопав себя по карманам в поисках неизвестно чего, Тиммонс, с явной неохотой, покинул бар.
По пути он задержался и смерил Иден разочарованным взглядом.
Она демонстративно отвернулась. Очевидно, это побудило Тиммонса ретироваться. Задержавшись на мгновение у двери, он обратил внимание на то, что Джина Кэпвелл, вынырнув из-за спрятавшегося в полутьме столика, решительным шагом направилась к Иден.
Автоматически отметив про себя этот факт, Тиммонс вышел за дверь.
Иден по-прежнему стояла у стойки бара. Взгляд ее рассеянно блуждал по батареям бутылок, установленных за спином бармена. Пальцами она тихо барабанила по стойке.
Спустя мгновение, рядом с ней, сияя широченной улыбкой, стояла Джина Кэпвелл.
— Привет, Иден.
Та повернулась и вопросительно посмотрела на Джину.
— Добрый вечер. Я могу тебе чем-нибудь помочь, Джина?
Та обернулась, словно опасаясь того, что их могут подслушать.
— Иден, у тебя есть для меня минутка?
Иден с недоверием посмотрела на Джину.
— Зачем?
— Поговорить.
Джина снова обернулась, словно знала, что за ней шпионят.
— Да. У меня к тебе есть небольшое дельце.
Иден брезгливо поморщилась, не скрывая своего отношения к Джине.
— О чем мы можем с тобой говорить?
Джина кокетливо улыбнулась.
— Не сердись, просто я хочу кое-что сделать.
Пожав плечами, Иден отвернулась.
— Не понимаю, какое я имею к этому отношение?
Джина, заискивающе, заглянула ей в глаза.
— То, что я собираюсь сделать ничуть не повредит тебе. А напротив, принесет тебе пользу.
Иден на мгновение задумалась — до закрытия ресторана оставалось еще сорок минут, а поскольку она уже решила до закрытия домой не возвращаться, то вольно или невольно, ей приходилось думать о том, как скоротать оставшееся время.
Пожалуй, ничего дурного в том, что она выслушает Джину не будет, В конце концов. Джина кое-чем обязана ей.
В свое время Иден оказала ей довольно значительную услугу и, тем самым, возложила на нее кое-какие обязательства, которые порядочный человек всегда должен соблюдать.
Хотя в порядочности Джины, Иден глубоко сомневалась, однако, как и все нормальные люди надеялась на лучшее.
Поэтому, она, в конце концов, согласилась.
— Выпьешь чего-нибудь? — спросила Джина. Иден кивнула.
— Пожалуй.
Она подозвала жестом бармена.
— Том, налей нам, пожалуйста, два мартини.
Джина уселась за стойку бара и, подождав, пока он принесет напиток в высоких тонких бокалах, начала.
— Знаешь, Иден, с тех пор, как ты оказала мне неоценимую услугу, уговорив СиСи не подавать на меня в суд, я все время думала, как бы тебя отблагодарить?
Иден пожала плечами.
— Ничего не надо, Джина. Ты же знаешь, что я абсолютно ни в чем не нуждаюсь и могу позаботиться о себе сама.
Джина вопросительно посмотрела на нее.
— А зачем же ты все это делала?
Иден задумчиво отпила мартини.
— Для того, чтобы ты оставила в покое нашу семью.
Джина вдруг стала суетиться и настойчиво повторять:
— Но, я, все-таки, нашла способ отблагодарить тебя.
Иден решительно покачала головой.
— Ничего не надо, Джина, Давай забудем об этом и не станем возвращаться к этой теме.
Джина стала нервничать.
— Так я не могу, — ерзая на стуле, произнеся она, — я такой человек, что не люблю оставаться в долгу. Я всегда оплачиваю свои счета.
Иден задумчиво водила пальцем по ободку бокала.
— По-моему тебе просто скучно.
Джина стала отпивать мартини из бокала большими глотками.
Выпив весь янтарный напиток, она торопливо сказала:
— Я бы хотела, чтобы ты просто выслушала меня.
Иден уступила.
— Ну, хорошо. Что ты можешь сделать для меня?
Джина воспряла духом.
— Том, налей-ка мне еще мартини, — крикнула она бармену.