Правда, в его руках были власть и большое влияние — не то, что возможности простого полицейского инспектора. Если Альварес хоть одним словом обмолвится о нем, то ему тогда можно будет заказывать надгробный камень. Ведь прямых доказательств того, что Тиммонс непосредственно замешан в этом деле нет, а все его слова просто разобьются о неприступную каменную стену. Тиммонс не допустит того, чтобы на него пала хоть тень подозрений. Он найдет способ расправиться с Альваресом. Даже если это дело каким-то образом раскрутится, окружной прокурор найдет способ снять с себя обвинения — он слишком высокопоставленная фигура.
Все это Альварес прекрасно понимал и поэтому боялся даже словом намекнуть на то, что ему известно что-то о роли окружного прокурора в этом деле.
— Нет, нет! — поспешно воскликнул он. — Мне ничего не известно об этом.
Однако при этом его глаза забегали с такой скоростью, что казалось, будто их приводят в действие электромоторы. Естественно, Кастильо обратил на это внимание. Однако, он сделал вид, что верит словам Альвареса. Понимающе кивнув головой, он сказал:
— Хорошо. А теперь отправляйся домой. Альварес вопросительно посмотрел на него.
— Как это? Что это значит?
— Я же тебе сказал! — жестко повторил Круз. — Иди домой… Ты отстранен от работы до выхода на пенсию.
Умоляюще вытянув руки, Альварес подбежал к Кастильо.
— Круз!.. Но ты же говорил, что…
Кастильо вспылил.
— А чего ты ожидал? — воскликнул он. — Ты думал, что тебе за предательство положено дополнительное питание? Ты думал, что мы вынесем тебя на руках отсюда? Большего, чем я уже делаю, я для тебя сделать не могу. Уходи…
Круз резко указал рукой на дверь. В глазах Альвареса что-то потухло, руки медленно опустились. Он понял, что лучшее, что его ожидает — это отставка, хоть и без сохранения пенсии. Правда, в его ситуации это было все-таки лучше, чем пойти под суд и угодить в тюрьму на старости лет, а ведь это вполне могло случиться, если бы Круз дал этому делу ход. Но, похоже, все будет замято.
Не проронив ни единого звука, Альварес покинул кабинет. Кастильо и Уитни остались в комнате вдвоем. Круз дышал так тяжело, как будто ему пришлось пробежать марафонскую дистанцию.
Уитни сокрушенно хлопнул себя рукой по бедру.
— Ну вот, хоть с этим покончили. Надеюсь, что теперь утечка информации относительно полицейских операций прекратится.
Круз невесело усмехнулся.
— Мне бы твой оптимизм, Пол. Я вот как раз уверен в обратном.
— Ты думаешь, что информаторы еще остались? Но ведь Хулио сказал, что он единственный, кто 6ыл замешан в этом деле из полицейского управления…..
Кастильо грустно покачал головой.
— Ты забываешь о ведомстве окружного прокурора, Пол.
— Но ведь это только твоя догадка, Круз. У тебя есть какие-нибудь факты?
— К сожалению, пока фактов у меня нет. Однако, я уверен, что в ближайшем будущем я сумею напасть на след. Тогда, — он поджал губы, — кому-то очень крупно не поздоровится.
Иден чувствовала, что в ее легком романе с окружным прокурором наступает кульминационный момент. Он демонстрировал такие явные признаки заинтересованности, что не воспользоваться этим она не могла. Тем более — она была только вначале своего пути, ей пока ничего не удалось узнать. Хотя неосторожно оставленные Тиммонсом на столе документы дали Иден кое-какую пищу для размышлений.
Поэтому она кокетливо увернулась от Кейта, прошлась по кабинету, заинтересованно разглядывая еще несколько бумаг в рамках под стеклом.
— О, я смотрю, ты получил золотую медаль за успехи в учебе, — польстила она окружному прокурору.
Он удовлетворенно улыбнулся.
— Нет, ты переоцениваешь мои заслуги. Вообще-то, в Йельском университете таких двести пятьдесят человек…
Она рассмеялась.
— Меня не проведешь. Мы с братом учились в Гарвардском университете…
Тиммонс сочувственно причмокнул губами.
— Наверно, именно поэтому он и проиграл дело Лорана. Мейсон вроде бы неплохой парень… Но… — Тиммонс развел руками. — Ну, в общем, я не знаю…
— Знаешь, — понимающе сказала Иден. — Ведь ты любишь выигрывать.
— А что, по-твоему, это плохо?
Иден задумалась.
— Думаю, что неплохо, но не любой ценой.
Тиммонс гордо поднял голову.
— B работе нужна какая-то главная идея. Ты понимаешь, что это такое? Ведь, насколько мне известно, ты живешь по тем же принципам.
Тиммонс снова подошел к Иден и доверительно заглянул ей в глаза.
— Ты понимаешь, о нем я говорю?
Иден пожала плечами.
— Не очень.
Тиммонс натянуто рассмеялся.
— Хорошо, тогда поставим вопрос по-другому.
— Я тебя внимательно слушаю.
— Вот ты — Иден Кепвелл…
Она тоже рассмеялась.
— Очень приятно это услышать.
— Не смейся, я говорю серьезно. Ты — отпрыск одного на самых богатых я влиятельных семейств Южной Калифорнии. Почему вокруг тебя не увиваются герцоги и графы? Почему у твоих нет Дюпонов, Ротшильдов и прочих миллионеров? Почему ты общаешься со следователями-мексиканцами и какими-то несчастными окружными прокурорами?
Иден непонимающе смотрела на него. В разговоре возникла неловкая пауза, которая, как обычно бывает, была прервана телефонным звонком.
— Извини.
Тиммонс подошел к столу и сиял трубку.
— Слушаю. Да, это я. Ну, я думал, что это дело уже улажено. Хорошо, буду через пять минут.
— Что-то серьезное? — спросила Иден.
— Да. Боюсь, что я снова буду вынужден покинуть тебя на некоторое время.
— А в чем дело?
— Дело в том, что эта мадам, судья, очень хочет перехитрить меня.
— Есть проблема?
Тиммонс рассмеялся.
— Похоже, она думает, что я что-то упустил в судебной процедуре.
— Каким же ужасным способом ты нарушил судебную процедуру? — лучезарно улыбнулась Иден. — Насколько мне известно, ты очень строго придерживаешься правил.
Тиммонс с сожалением сказал:
— Ей показалось, что во время проведения суда, я сделал неприличный жест в сторону обвиняемого.
— А это и вправду было?
Тиммонс отрицательно покачал головой.
— Для выпускника Йельского университета это было бы несколько грубовато. Как ты считаешь?
Иден рассмеялась.
— Ну, ладно, — сказал Тиммонс — Надеюсь, ты еще здесь побудешь немного. Я скоро вернусь.
— А для чего тебе мое присутствие? — с улыбкой спросила Иден.
— Хочу услышать ответ на свой вопрос. Ведь мы так и не договорили, не правда ли?
Она выжидательно посмотрела на него.
— А зачем отвечать, если ты заранее знаешь все ответы? — с насмешкой промолвила Иден. — Или ты хочешь подтверждение своих слов услышать именно из моих уст.
Тиммонс удовлетворенно улыбнулся и молча вышел из кабинета. Когда дверь за ним закрылась, Иден снова направилась к его столу.