Перл испытывал скорее сожаление от того, что не может сейчас целиком отдаться во власть страсти. Когда-то еще в молодости у него было что-то подобное. Он часто пытался вспомнить с чего тогда все началось, но не мог. Перл только знал, что всякий раз, когда он видел свою первую любовь, у него сжималось сердце, а когда она заговаривала с ним у него как-то странно перехватывало дыхание.
Теперь ничего подобного с ним не случалось. Однако, он пытался ни единым словом, жестом или неосторожным взглядом не обидеть Кортни, не задеть ее чувств к нему.
— Мы уже здесь, — сказал он с улыбкой, целуя ее в губы.
Келли сглотнув слезы стояла рядом, не поднимая глаз, ей было больно смотреть на то, как Перл радостно встречает Кортни.
Оторвавшись от Перла, Кортни повернулась к двоюродной сестре.
— Привет, Келли.
— Привет, — едва слышно прошептала та.
Под обращенными на нее взглядами Кортни и Перла девушка как-то неловко засуетилась, будто не знала куда девать руки и, наконец, в полном смятения сказала:
— Я пойду… Мне нужно оставить вас
С этими словами, повернувшись как-то боком к Перлу, она проскользнула мимо него.
— Мы просто перенесли вечеринку сюда, — улыбаясь сказал Перл.
Он уже заметил смущение Келли, но пока не придал этому значения. К тому же рядом стояла Кортни, которая преданно и восторженно смотрела на него.
— Слушай, Перл, — взяв его за руку сказала она. — Ты говорил, что возможно больше уже не вернешься туда. На всякий случай, если ты конечно не передумаешь, я решила заказать два билета. Рейс самолет завтра в восемь часов вечера.
Пока Кортни говорила все это, Перл повернул голову в сторону Келли. Она нерешительно топталась у двери, словно озабоченная мучительной проблемой выбора Перл вдруг понял, что испытывает по отношению к ней гораздо более теплые чувства нежели к Кортни. Это были связано еще, наверно, с тем, что Келли была совершенно беспомощной и нуждалась в его поддержке.
Механически кивая головой, он слушал свою подружку, но мало что услышал из того, что она сказали. Ей даже понадобилось еще раз окликнуть его, чтобы он обратил на нее внимание.
— Перл, ты слышишь о чем я говорю?
— А, что? Да, да, конечно… — он кивнул головой. — Ты что-то сказала про Бостон.
Кортни удивленно обернулась. Увидев у двери застывшую в нерешительности Келли, она поняла причину этой рассеянности ее возлюбленного.
— Я говорила, что заказала для нас билеты на самолет, который летит в Бостон завтра вечером, в восемь часов.
— Как, уже завтра? — изумленно воскликнул Перл.
— Да, — подтвердила Кортни. — Я думаю, что это именно то, что нам нужно.
Перл на мгновение задумался.
— Что? Я что-то не так сделала? — обеспокоен но спросила его Кортни. — Ты не хочешь улетать?
— Да, — неохотно произнес Перл. — Я думаю, что завтра — немного рановато. Видишь ли, мне нужно еще загрузить этих ребят назад в санаторий, а Келли…
— Что Келли? — забеспокоилась Кортни.
— Ну… Она еще не готова предстать перед Роулингсом, она все еще находится в его власти, она все еще его жертва.
— Перл, но это невозможно!.. — потрясенно прошептала Кортни. — Неужели ты говоришь все эти вещи совершенно серьезно?
— А что? — он недоуменно пожал плечами. — Я не прав? Ты посмотри на этих ребят!
Кортни обернулась.
По комнате с веселыми воплями друг за другом бегали Джимми Бейкер, Оуэн Мур и Элис. Они колотили друг друга по плечам поролоновыми конфетами и пенопластовыми вилками. Однако Келли не принимала участия их бурном веселье. Она с окаменевшим лицом молча стояла у дальней стенки, возле выхода на квартиры. В глазах ее блестели слезы. Она будто не замечала ничего происходящего вокруг себя, глубоко погрузившись в какие то мрачные мысли.
— Перл, но ты не можешь вернуться! — ошеломленно сказала Кортни, поворачиваясь к нему. — Ведь тебе пригрозили, что ты оттуда никогда не выйдешь! Ты что забыл, что тебе говорили?
— И что же произойдет, если я вернусь? — насмешливо спросил Перл.
— Если ты вернешься, — в ужасе воскликнула она, — это будет…
— …безумие? — договорил он за нее.
Некоторое время Кортни потрясенно молчала.
— Ты не можешь вернуться, — упрямо повторила она.
— Ну почему, почему?
— Я просто не пущу тебя! — в отчаянии выкрикнула она.
— Ах, вот оно что? Но послушай меня, Кортни, в любом случае я должен отвести их обратно.
– Но разве это так обязательно? — чуть не плача проговорила она. — Ты можешь просто позвонить в больницу и сказать где они находятся. И на этом твоя миссия будет выполнена. А мы с тобой, — в голосе ее появилась надежда, — поедем в мотель, проведем там время вместе…
Перл с сожалением помотал головой.
— Нет, ты кажется не расслышала то, что я сказал. Я должен еще раз повторить тебе…
— Нет, я слышала, — насупившись промолвила она. — Но все это бессмысленно.
Перл нахмурился.
— Нет, это вовсе не бессмысленно. Я им нужен, понимаешь? Я должен позаботиться о них, я сейчас просто не могу оставить их одних, не могу их бросить.
В этот момент он увидел как Келли подняла голову и посмотрела на него. В ее взгляде было столько надежды и ожидания, что Перл почувствовал что собственная правота стала совершенно очевидна. Да, он не имеет никакого морального права бросить сейчас в беде этих бродяг. Они положились на него, они доверились ему и он, к тому же… Ему показалось, что Келли как-то по-особенному смотрит на него, не так как все остальные. Для нее он явно не был президентом Соединенных Штатов Америки, он даже не был для нее дворецким семьи Кепвеллов. И Перл прекрасно это понимал.
Но сейчас ему не хотелось думать обо всем этом.
Джулия испуганно осмотрелась по сторонам.
— Если сегодня наступил день Страшного Суда, то где же в таком случае судья?
Мейсон откинулся на спинку широкого кожаного судейского кресла, на котором обычно восседал седовласый мистер Корби.
— Судья перед тобой, — усталым голосом сказал он.
— Ты? — изумилась она. — Но это все мало похоже на настоящий суд. Ты не находишь? Где прокурор, адвокат, присяжные заседатели? Кто будет отправлять закон?
Мейсон мрачно усмехнулся.
— Я, в одном лице и судья, и присяжные заседатели. Я постараюсь не затягивать процедуру и перейти к делу. Думаю, что это не займет много времени. Во всяком случае я не намерен оставаться здесь до глубокой ночи. У меня еще есть несколько важных дел. И ты, Джулия, одно из них.
Она стояла на том месте, где обычно свидетели клянутся в том, что будут говорить правду и только правду, положив руку на Библию.
— В твоей записке говорилось о том, что мы должны встретиться здесь. Я подумала, что здесь будет настоящий судья. И, вообще, какие обвинения мне предъявлены? Я не понимаю, в чем я виновата и что совершила. Если ты считаешь себя судьей, то объясни.
Мейсон подался чуть вперед и положил руки на стол.
— Джулия, я бы предоставил тебе обвинительное заключение, но все это находится здесь, — он указал рукой себе на голову. — Так что я изложу все обвинения против тебя по-памяти. Надеюсь ты не возражаешь?