Сантана открывает секреты Иден. Перл обнаруживает исчезновение Келли. Беглецы попадают в руки доктора Роулингса. Круз напал на след окружного прокурора. Келли встречается с отцом.
Когда с помощью Кейта Тиммонса Сантана в очередной раз справилась с мучившими ее угрызениями совести, дальнейшее течение вечера в квартире окружного прокурора было более спокойным. Снова позабыв обо всем в объятиях Тиммонса, она больше не желала возвращаться мыслями к проблемам, волновавшим ее на протяжении последнего времени. Тиммонс снова шептал ей ласковые слова, называл любимой, единственной, обещал вечную любовь и нежность, восхищался ее красотой, привлекательностью, сексуальностью, талантом — короче говоря, делал все, что положено в такой ситуации делать обычному Дон-Жуану. Затем он усадил ее на диван и отправился на кухню варить кофе.
Когда спустя несколько минут он появился в дверях гостиной с двумя чашечками ароматного черного напитка, Сантана сидела, с ногами забравшись на диван. С совершенно отсутствующим выражением лица она поглаживала по затылку мурлыкающего от удовольствия кота, который разлегся рядом с ней.
Тиммонс остановился перед Сантаной и протянул ей чашку кофе:
— Ну как ты теперь себя чувствуешь?
Не поблагодарив его за любезность она пожала плечами:
— Не знаю… Уже лучше.
Тиммонс улыбнулся:
— Да, когда ты появилась здесь… — Тиммонс решительным жестом отодвинул в сторону удобно пристроившегося рядом с Сантаной кота и занял его место.
Некоторое время они сидели молча, попивая из чашечек еще горячий кофе. Затем Тиммонс осторожно спросил:
— В последний раз ты говорила, что собираешься помириться с мужем. Что же случилось между вами?
Сантана помрачнела:
— Мне кажется, что это устроила Иден.
Тиммонс удивленно поднял брови:
— Вот как? Как же ей это удалось? Было бы любопытно услышать. Если это, конечно, не очень сильно смущает тебя.
Она мельком взглянула на Тиммонса, и он заметил в глазах у Сантаны страх. Уголки губ окружного прокурора шевельнулись в едва заметной усмешке:
— Разве тебя так волнуют чьи-то разговоры? — спросил он. — Мало ли что Иден может наболтать.
Сантана снова начала нервничать:
— Нет, — тряхнула она головой. — Иден сказала это не просто так.
— Что значит «не просто так»?
Сантана некоторое время колебалась, словно испытывала опасения по поводу сказанного ею.
— Понимаешь, Кейт, она обвинила нас в связи. Я не могла в это поверить, но это так. Она сказала, что я неверна своему мужу, с таким выражением на лице, как будто я хочу его убить.
Тиммонс откинулся на спинку дивана и несколько развязным тоном принялся разглагольствовать:
— По-моему существует несколько понятий неверности. Есть мужчины, изменяющие с женщинами, есть мужчины, которые изменяют с бутылкой, есть и такие, которые изменяют с работой. Не знаю, какие лучше, а какие хуже. Об этом каждый судит по-своему. Но в основном, для большинства женщин самое худшее, когда с женщинами изменяют их мужья.
Сантана сидела насупившись, не собираясь высказываться по поводу рассуждений, которые изрекал Тиммонс Очевидно, почувствовав, что эта тема несколько задевает Сантану, Тиммонс перешел на более сочувственный тон:
— Почему-то никто никогда не спрашивает, из-за каких причин это происходит. А если и спрашивают, то редко. И от этого не легче. Неверный муж иди неверная жена всегда грешники, они всегда виноваты. Если семейная жизнь рушится, всегда виноват тот, кто изменил или изменял, потому что никого не интересует, почему это происходит.
— Да, наверное наш брак не удался и не должен был удастся. Мы с самого начала были слишком разными… Но я пыталась в какой-то мере, пусть небольшой, облагородить всю нашу семейную жизнь, которая стала совершенно обыденной, уродливой и тошнотворной, как мусор, как машинная смазка, как судебная процедура.
Она умолкла, на глаза ее навернулись слезы. Тиммонс участливо нагнулся:
— Что тебя тревожит, дорогая?
Она вытерла слезы и плачущим голосом ответила:
— Я все время спрашиваю себя, где же то, что должно было быть между нами, где то, что в нормальных семьях считается счастьем, где тот, за которого я вышла замуж? Ведь он никуда не делся, он тут, он рядом со мной. Но он уже другой, даже не такой, как был раньше, совсем другой. Я пыталась, я все время пыталась наладить наши семейные отношения с тем, чтобы у нас было хоть какое-то будущее.
Тиммонс с умным видом сказал:
— Нет, всегда лучше жить нынешним, а не будущим или прошлым. Чем прекраснее прошлое, тем дороже за него расплачиваешься. Я всегда не мог понять, почему зрелость не достойна юности. Ведь очень многие в старости куда счастливее, чем в молодости. А знаешь почему? Они перестают мечтать! В дураках всегда остаются идеалисты. А я не идеалист, я всегда трезво относился к жизни и понимал, что нельзя изменить обстоятельства, приходится действовать всегда там, где находишься в данный момент. Ну, а если ты не можешь этого — что ж, остается только быть неудачником.
Сантана продолжала всхлипывать.
— Я не понимаю, за что мне такое наказание. Ведь я ничего такого не сделала Почему он со мной так обходиться!
Тиммонс погладил ее по щеке:
— Успокойся, дорогая! Он просто не может оценить тебя. Он обращает на тебя слишком мало внимания.
Сантана размазала слезы по щекам:
— Знаю, он считает меня просто истеричкой — вечные несчастья, тоска, претензии на хорошие взаимоотношения. Все это превратило меня в то, что я есть сейчас А ведь я ничего особенного от него не добивалась. Я хотела того, на что способен любой здоровый мужчина — хотя бы один раз в день, лучше два. Какой нормальной женщине хватит одних нежностей? По утрам легкий поцелуй в щеку, вечером опять.
— Ну, ну, успокойся дорогая, не надо плакать. Она отвернулась, подперев кулаком щеку:
— Просто я… Просто я хотела… Мне очень жаль, что ничего не получается… Я не хотела сказать ничего плохого, я просто не подумала… Конечно, возможно это эгоистично… Я не знаю…
— Да, — туманно сказал Тиммонс. — Все-таки интересно, что такое семья, что происходит с людьми в браке?
— А ты думал над этим когда-нибудь? — утирая слезы спросила она.
Тиммонс улыбнулся:
— Не слишком часто. Но думаю того, что пришло мне я голову, вполне достаточно, чтобы сказать вот что — наверное, наука о браке находится еще в зачаточном состоянии. Браку, как и хлебу, уготована печальная участь: они для веек необходимы, все к ним тянутся, но и тот, и другой быстро теряют, свежесть, черствеют и начинают отдавать затхлостью.
— Еще я думал о том, что в браке быстро исчезают те чувства, которые привели к нему супругов. А если это сохраняется, то обязательно тонет во многом другом. Правда, здесь есть некоторые дополнительные стороны. Нельзя отрицать, что в браке люди находятся в каком-то странном состоянии, то есть странность заключается в том, что есть ведь и некоторые положительные стороны.