— Круз, пожалуйста, не надо так разговаривать со мной! Я просто немного удивлена тем, что ты появился здесь в такое позднее время.
Кастильо снова сверкнул глазами:
— Я не меньше тебя удивлен!
Она снова смутилась и стала бормотать что-то невнятное:
— Я… Мне… Я только…
Кастильо обернулся и бросил гневный взгляд на Тиммонса. Пряча улыбку в уголках рта, тот отвернулся к окну. Тиммонс держал на руках кота, поглаживая его по загривку. Всем своим видом он изображал полное, безразличие к происходящему, чем добивался совершенно противоположного эффекта — Круз небезосновательно подозревал его в немалой личной заинтересованности в этом деле. Пока Сантана пыталась найти слова оправдания, Круз жестко сказал:
— Подожди меня в моей машине! Я бы хотел, чтобы ты отправилась туда немедленно.
Она растерянно огляделась по сторонам:
— А как же мой автомобиль?
— Твой, — с нажимом произнес Круз, — мы заберем завтра! А сегодня ты поедешь со мной. Я не разрешаю тебе садиться за руль в таком виде.
Сантана поняла, что возражать бесполезно, тем более, что Кейт отвернулся к окну, не желая принимать участия в этой семейной разборке. Свойственные ей перепады настроения тут же проявили себя — она почувствовала какую-то глухую злость в отношение Тиммонса. Он всегда поступал именно так — заставлял ее совершать какое-нибудь безрассудство, а потом прятался в кусты. Мелкие услуги не шли в расчет.
Поэтому она еще раз взглянула на Круза, словно ожидая, что он передумает, но, не дождавшись никакого ответа, направилась к выходу.
Когда она проходила мимо Тиммонса, тот обернулся и с легкой улыбкой сказал:
— Очень приятно было провести вместе время.
Она отчужденно посмотрела на него, не говоря ни слова. В этом, собственно, не было никакой необходимости, поскольку дополнительные разговоры могла только ухудшить ее положение — Круз стоял посреди гостиной, внимательно глядя на жену. Единственное, что она решилась сказать:
— Спокойной ночи!
Тиммонс снова приподнял утолки губ в вежливой улыбке:
— Спокойной ночи! И смотри, не споткнись возле двери.
Если бы Тиммонс взглянул сейчас на Круза, он бы, наверное, не осмелился произнести ни единого слова — карие глаза Кастильо сверкали таким буйным огнем, что еще несколько мгновений — и он бы бросился на окружного прокурора с кулаками. Но Тиммонс благоразумно проводил взглядом Сантану, которая, перешагнув через порог, закрыла за собой дверь, и снова повернулся к Крузу. Поглаживая развалившегося у него на руках кота, Тиммонс с насмешливой улыбкой произнес:
— Приятно видеть, что еще попадаются такие заботливые мужья, как ты.
Подобные издевательства были характерным примером отношения окружного прокурора к своему сопернику. Правда, он играл с огнем — мексиканская кровь Кастильо могла в конце концов взыграть в нем, и тогда
Тиммонсу бы не поздоровилось. Но он — может быть наглости, может быть из глупого бахвальства, а может быть и по какой-то иной причине — постоянно продол жал оскорблять Круза.
Но на этот раз Кастильо решил оставить разборки, касающиеся его семейных взаимоотношений, на какое-нибудь другое время. Сейчас его больше интересовал подпольный пункт переброски нелегальных иммигрантов из Мексики. Хотя, разумеется, совершенно равнодушно пропустить последние слова окружного прокурора, касающиеся его семейных отношений, Кастильо не мог.
— Я понимаю, что тебя так волнует, Кейт! — подчеркнуто сухо произнес он. — Но сейчас я хочу поговорить не о жене.
— Да-да, — издевательским тоном произнес прокурор. — Я понимаю, что ты имеешь в виду. Сейчас ты хочешь поговорить о тех обвинениях, которые только что предъявил мне, и о своей подружке Иден, которая, насколько я понимаю, интересует тебя гораздо больше, чем твоя законная супруга. Я правильно понял?
Круз не выдержал взгляда Тиммонса и опустил глаза.
Когда полицейский вертолет опустился на землю рядом с Иден, оттуда выбрались двое полицейских. Иден бросилась им навстречу:
— Я ужасно рада, что вы спасли меня! Если бы не вы, я не знаю, что бы со мной было!
Оба полисмена были чернокожими парнями в возрасте примерно лет тридцати. Оба они были громадного роста и Иден как-то между прочим подумала, что они, наверно, в юности занимались баскетболом. Несмотря на то, что Иден была не очень похожа на незаконную иммигрантку, они восприняли ее слова довольно прохладно:
— Дамочка, я не рекомендовал бы вам делать резкие движения, — надменно сказал один из полицейских.
Она мгновенно осеклась и почувствовала себя крайне неловко. Ей казалось, что как только полицейские увидят ее, они должны тут же отвезти ее домой, к отцу. Однако все произошло совершенно по-другому.
— Пройдите-ка к машине! — сказал второй полицейский.
Она недоуменно пожала плечами:
— Зачем? Я ведь только что едва выбралась оттуда — меня чуть не убили!
Полицейские словно не реагировали на ее слова:
— Мы во всем разберемся, — сказал один из них.
— Но я Иден Кэпвелл, — растерянно произнесла она.
Очевидно, это была ошибка — во всяком случае ни что более не настроило против нее этих черных верзил, как намек на богатство и влияние ее семьи.
— А ну-ка, влезайте в автобус и сидите там тихо, дамочка! — сказал полицейский. — Мы сами во всем разберемся.
Он повернулся к своему напарнику, на лице которого в этой темноте Иден разглядела едва начинающие седеть усы.
— Наши машины на подходе? — спросил полицейский своего усатого напарника.
Тот кивнул:
— Да, я уже связался с ними по рации.
И в самом деле, спустя несколько секунд Иден услышала вой полицейских сирен и шум моторов приближающихся автомобилей. Очевидно, это был пограничный патруль. Спустя еще некоторое время, Иден с изумлением увидела, как к вертолету подъехал небольшой полицейский грузовичок и еще одна легковая полицейская машина. В кузове грузовичка, под охраной патрульного полисмена с автоматической винтовкой в руках, сидели, хмуро насупившись, двое бандитов, которые веля микроавтобус, и четверо мексиканцев, которые вместе с Иден ехали в салоне. Очевидно, их перехватили где-то недалеко отсюда. Судя по тому, что на запястьях бандитов блеснули стальные браслеты, они уже не представляли опасности. Иден про себя подумала:
— Так вам и надо!
Их вывели из грузовичка, оставив сидеть там насмерть перепутанных мексиканцев, и по жесту усатого негра подвели ближе к микроавтобусу. Когда бандитов подвели к полицейским, прилетевшим на вертолете, усатый негр, сунув руки за пояс, обратился к водителю.
— Тебя как зовут?
— Карлос, — угрюмо ответил тот. Полицейский уставился на второго бандита, помоложе:
— А ты кто?
— Хуан.
Усатый негр обратился к охраннику, который подвел к нему бандитов:
— Оружие при них было?
— Да, — кивнул тот. — Револьвер тридцать восьмого калибра и люгер.
— Ого! — хмыкнул усатый полицейский. — Серьезная штука. Чей люгер?
Карлос, понимая, что скрывать это бессмысленно, ткнул пальцем себе в груды