— Я не понимаю, из-за чего ты так беспокоишься, Морис?
— Но как же? Я хотел знать…
— Морис, ты, наверное, просто не хотел учиться и поэтому так недоволен мной.
— Но ведь Тэду было очень плохо.
— Я не хотела тебе мешать, Морис.
Наконец, Тэд не выдержал.
— По-моему, мама вчера никому не хотела мешать. Она даже решила не мешать мне умирать.
— Все-таки, мама, нужно было хотя бы позвонить мне. Из школы забирать необязательно, но знать я должен был.
В столовую вошла Сьюзен и поставила на стол десерт.
— Морис, мама очень беспокоилась о тебе. Ты бы разволновался, а так все прошло хорошо. И теперь ты спокоен. Ведь ничего не изменилось от того, что ты узнал об этом немного позже.
Тэд благодарно посмотрел на Сьюзен, та кивнула ему и вышла.
За столом воцарилось неловкое молчание.
Каролина чувствовала себя не очень уверенно. Пер вой мыслью было возразить Тэду, поссориться с ним, но она сдержала себя.
«Какого черта он делает из этого проблему, — думала Каролина. — Вот если бы в самом деле умер, тогда другое дело. А так, какая-то там грыжа».
Тэд отложил в сторону нож и вилку, напустил на себя очень серьезный вид.
По-моему, мы всегда были очень дружной семьей, — твердо сказал он.
Каролина от его слов вздрогнула а Морис радостно улыбнулся. Сейчас ему казалось, что он не любит свою мать, а Тэд в этот момент был куда дороже.
— Я сам вырос в очень дружной семье, — сказал Тэд, и сам удивился своей лжи.
Ведь чего-чего, а дружбы в семье Кэпвеллов никогда не было. Хватало всего — интриг, разногласий, ссор, но добрые отношения были там редкостью.
— Так вот, я вырос в дружной семье, — еще более уверенно повторил Тэд, — где все обо всех все знали, что бы ни случилось. Нужно интересоваться жизнью друг друга, и тогда семья будет крепкой. Таково правило.
Произнеся свое нравоучение, Тэд вновь принялся за еду, как будто его не интересовало, какое впечатление произвели его слова на Каролину и Мориса.
— Да…, — произнесла Каролина и отодвинула от себя тарелку.
Тэд недовольно взглянул на нее.
— По-моему, мы еще не кончили есть…
Но Каролина уже поднялась из-за стола.
— Вы недовольны мною, ну и управляйтесь без меня, у меня хватает своих дел, — сказала она и подняв гордо голову, вышла из столовой.
Тэд растерянно посмотрел на Мориса, тот пожал плечами.
— Не обижайся, Тэд, мама не всегда такая злая.
— А я и не говорю, что она всегда злая. Но сейчас, наверное, она немного устала.
— Может быть, Тэд.
Морис принялся ковыряться в тарелке. Весь день прошел в напряженном молчании.
Вечером, уложив Мориса спать, Каролина и Тэд поднялись в спальню. Они старались не смотреть друг другу в глаза.
Тэд разделся, лег в постель и притворился, что сразу же уснул. А сам прислушивался к движению Каролины. Та включила телевизор, поставила подушку повыше и села рядом. Тэд хотел окликнуть ее, но передумал.
«Пусть обратится ко мне первой, — подумал он, — все-таки она виновата передо мной, а не я».
Из динамика телевизора доносилась джазовая музыка.
«Как она только может слушать эту гадость? — думал Тэд».
Он уже успел позабыть, как сам работал на радиостанции и пропагандировал музыку тридцатых годов. А именно такая музыка и звучала сейчас в эфире.
Так и не дождавшись разговора с Каролиной, Тэд уснул. Он лежал на боку и негромко храпел.
Каролина то и дело бросала на него недовольные взгляды, ей самой очень не нравилась музыка, но выключить телевизор она не решалась. Спать абсолютно не хотелось, она была возбужденной, ей страшно действовал на нервы храп мужа. Она попыталась разбудить его, потрепав по плечу, он что-то вскрикнул во сне, пробормотал какие-то слова, сбросил руку Каролины и вновь захрапел.
Каролина нагнулась и посмотрела на лицо спящего.
«Ну и идиотский же у него вид, — подумала женщина, — рот приоткрыт, храпит. Как будто он уже старик. Совсем не заботится о том, какое впечатление производит на меня».
Каролина прикрыла ему ладонью рот. Тэд начал задыхаться, но не просыпался, он крутился с боку на бок, а Каролина все сильнее прижимала ладонь к его рту. Ей доставляло какое-то садистское удовольствие смотреть, как мучается Тэд во сне.
Наконец, он открыл глаза.
Каролина резко отдернула руку.
Тэд, не соображая в чем дело, сел в кровати и посмотрел на свою жену.
— Каролина, что такое происходит?
Она делала вид, будто внимательно смотрит телевизор.
— Я хотела сказать тебе, Тэд, что очень расстроена происшедшим.
Тэд тяжело вздохнул, взял с тумбочки свои наручные часы и посмотрел на них.
— Каролина, уже три часа ночи. Если ты хотела извиниться передо мной, то у тебя для этого было достаточно времени. Давай отложим разговор на утро.
Тэд лег, закрыл глаза, но понял, теперь ему уснуть сразу не удастся — раздражал звук телевизора, его мерцающий экран.
— Да выключи ты телевизор! — закричал Тэд.
Каролина взяла пульт и нажала кнопку — в спальне воцарилась тишина. И в этой тишине Каролина, пугаясь своего голоса, произнесла:
— Я до последнего момента не понимала, почему не приехала к тебе…
— Каролина, три часа ночи, давай поговорим завтра.
— Тэд, я прошу тебя, забудь тот несчастный день.
— Ладно, ладно, — сказал, желая только одного, чтобы Каролина отвязалась от него и дала уснуть.
— Я собиралась к тебе в больницу, Тэд, я даже поехала. Но я вначале абсолютно не волновалась, я была уверена, что все будет хорошо, ты поправишься. Я не могла себе даже представить, что что-нибудь плохое может случиться с тобой или с Морисом. В конце концов, согласись, это более чем странно, что в твоем возрасте можно умереть от сердечного приступа. Да его у тебя, честно говоря, и не было.
— Да, — сказал Тэд.
— Я так думала, пока ехала по городу. Но лишь только машина оказалась на шоссе — вдруг пришла мысль, я почувствовала, что ты, Тэд, умер.
Тэд от удивления открыл глаза.
— Это была не догадка, Тэд. Я очень ясно ощутила — все, тебя нет. Я осталась одна. И тогда я задумалась. Что будет со мной? Как я останусь одна в этом огромном доме? Что станет с моей жизнью? Я так испугалась, Тэд, что затормозила и съехала на обочину.
— Хорошо, Каролина, я все понял. Но теперь уже нечего бояться.
Тэд, не оборачиваясь к жене, протянул руку и похлопал ее по ноге.
— Теперь бояться нечего, — повторил он. — Давай спать.
— Ты не так меня понял, — возразила Каролина.
— А как я должен был тебя понять? Ты испугалась за мою жизнь…
— Нет, я испугалась другого.
— Чего же?
— Я испугалась самой себя, потому что почувствовала облегчение, счастье из-за того, что ты мертв.
Тэд резко обернулся и посмотрел в глаза жене. Он ожидал увидеть на лице Каролины улыбку, услышать, что она его разыграла неудачной шуткой. Но лицо Каролины оставалось абсолютно серьезным.