— Каролина, я тебе благодарен за правду, но если ты уж решилась ее мне сказать, то за это тоже стоило расплатиться.
— По-моему, я уже заплатила слишком большую цену.
— Каролина, все можно вернуть. Давай забудем о неприятностях…
— Забудем? — Каролина усмехнулась, и Тэд вновь увидел в ее глазах страшный, немного сумасшедший блеск.
— Каролина, я не могу думать ни о чем другом. Давай выпьем немного вина и может быть, мы придем к хоть недолгому, но согласию.
— Это хорошая мысль, — Каролина взяла в руки массивный хрустальный бокал. — Я удивляюсь, что до сих пор еще не умерла.
Тэд встрепенулся и тут же вспомнил подозрения Каролины.
— Неужели ты думаешь, я могу отравить вино?
Каролина пожала плечами.
— Наверное, ты просто не нашел подходящего яда.
— А ты все время хочешь подливать яд в мою душу, — возмутился Тэд. — Ты отравила всю мою жизнь.
— Это я отравила? — Каролина уже не могла сдержать гнев, — это ты испортил все, что только можно было испортить. Неужели я виновата в нашем разрыве?
— А кто? — искренне удивился Тэд и тут же пожалел о своем замечании.
Каролина сжала кулаки и уже занесла руку, чтоб ударить Тэда.
Но тот избрал правильную тактику: он заложил руки за спину и посмотрел прямо в глаза своей жене, он и не думал защищаться.
И Каролина поняла, что если сейчас ударит Тэда, то не почувствует от этого облегчения и поэтому отложила удар на потом.
Ну хорошо, Тэд, в самом деле, это я назначила тебе встречу и ты от меня должен кое-что услышать.
— Я все время жду и никак не дождусь, когда же ты скажешь мне пару связных слов.
— Тэд, я хотела тебе сказать только одно: уходи и перестань мучить меня.
— Но ты же знаешь, это невозможно. Если хочешь, начни с чего-нибудь другого.
— Если ты не хочешь и слышать о том, что должен уйти, тогда наш разговор теряет смысл.
— Да, — сказал Тэд, — и вино, к тому же, кончилось, пойду принесу еще бутылку.
Но Каролина остановила его.
— Наш разговор не продлится очень долго и вторую бутылку начинать не стоит.
— А-а, — догадался Тэд, — ты боишься, что захмелев, сделаешься добрее и не сможешь контролировать свои чувства?
— Идиот! Я просто боюсь, что тогда смогу убить тебя!
— А зачем откладывать на потом? — Тэд придвинул свой стул к стулу жены, — можешь убить сейчас вот этим ножом, — он подвинул к ней длинный остро отточенный кухонный нож. — По-моему, самое подходящее для такого дела оружие.
Каролина взяла нож в руки и долго разглядывала его блестящее лезвие, пробовала на пальце острие.
— Осторожно, порежешься, — Тэд попытался завладеть ножом.
— Не твое дело, — резко отрезала Каролина и отбросила нож в сторону. — Ты, Тэд, нарываешься на неприятности.
— Ты, Каролина, вбила себе в голову, что должна владеть этим домом. Давай продадим его, можешь все деньги забрать себе. Мне ничего не нужно, главное, чтобы ты была счастлива.
— Тебя занимает мое счастье? — Каролина еле сдерживалась, чтобы не закричать. — Не ты бы говорил об этом. Тебе в последние дни только и доставляет удовольствие, что мучить меня.
— Да нет, Каролина, это совсем не так. Просто обстоятельства складываются так, что мы вынуждены причинять друг другу боль.
— Тэд, не нужно говорить о плохом, лучше расстанемся.
Тэд задумался. Ему хотелось выругаться, но он понимал, что в своих упреках они зашли так далеко, что остановиться будет трудно.
— Каролина, — мягко сказал он, — я тебя слушаю уже целый вечер. Каролина, никто не заменит мне тебя.
Женщина вздохнула.
— Тэд, ты должен понять: я больше не хочу тебя.
Тэд с удивлением посмотрел на жену.
— Ты врешь.
— А вот и не вру.
— Ну-ка посмотри мне в глаза, и я пойму, говоришь ты правду или нет.
Каролина резко повернулась к Тэду, ее глаза сверкали.
— Я не хо-чу те-бя, — раздельно по слогам проговорила она.
И Тэд понял: это правда. Последняя надежда погасла в его душе.
И тут в голову Тэду пришла утешительная мысль. Несколько дней тому назад она бы показалась ему страшной, но сейчас, после всего, что с ними произошло, это казалось спасением.
— У тебя есть другой мужчина, — выдохнул Тэд. — Он что, молод, красив?
Каролина зло улыбнулась.
— Быть моложе тебя, Тэд, это значит быть ребенком.
— Так он старше.
— Тоже не угадал. Я в самом деле, мечтаю о мужчине, о таком, каким ты был раньше, пока тебя не испортили известность и деньги.
— По-моему, ты сама толкала меня на это, а теперь обвиняешь.
— Да, обвиняю и все мои обвинения небезосновательны. Едва я закрываю глаза, я сразу же начинаю вспоминать все то, что ты успел натворить за последние дни.
— Каролина, но ты натворила не меньше моего и быть может, причинила мне не меньше боли.
— Я не хотела. Я всегда поступала по совести, всегда говорила тебе правду, а ты вынуждаешь меня врать. А вот этого я не хочу. Я не хочу, чтобы наши отношения строились на обмане, понимаешь, не хочу.
— Но ведь они не будут строиться на обмане.
— Именно на этом ты предлагаешь построить нашу новую жизнь, а для меня это неприемлемо.
— Но, Каролина, давай, все-таки, попытаемся прийти к чему-то разумному.
— Самое разумное, Тэд, для тебя — уйти, уйти, оставив мне дом.
— Нет, Каролина, это разумный ход для тебя, но не для меня. Я не представляю свою жизнь без тебя и без этого дома.
— Тэд, это просто упрямство, это просто твое мальчишеское упрямство. Ты хочешь настоять на своем, чего бы это тебе не стоило.
— Возможно, — Тэд задумался, — возможно, я хочу настоять на своем, но только лишь потому, что понимаю — так будет лучше и тебе, и мне, и сыну.
— Тэд, мы уже двадцать пятый раз говорим об одном и том же, никак не пытаясь понять друг друга.
— Я пытаюсь тебя понять, — Тэд криво улыбнулся.
— А я пытаюсь понять тебя, — Каролина улыбнулась в ответ.
— И что?
— А то, Тэд, что это невозможно.
— Каролина, но ведь я хороший человек, ты же меня когда-то полюбила, и мы были счастливы.
— И я хороший человек, — Каролина вновь улыбнулась. Но наверное, два таких замечательных человека не могут составить пару.
— Почему не можем? Ведь у нас все было прекрасно.
— Было, было, вся наша жизнь в прошедшем времени, сейчас у нас ничего нет, кроме вот этого полуразрушенного дома.
— Да, дом мы с тобой испортили изрядно.
— Вот и я говорю об этом же. И если мы будем продолжать и дальше в таком же духе, то через неделю от дома останется только фундамент. Ты этого хочешь, Тэд?
— Нет, этого я не хочу, я хочу, чтобы наш дом был полной чашей, чтобы мы были в нем счастливы, чтобы к нам приходили гости, чтобы все было как раньше.
— Тэд, ты опять говоришь в прошедшем времени.
— Хорошо, я буду говорить в будущем: у нас все будет замечательно.
— Тэд, у нас ничего не будет замечательным, тем более вместе. Мы должны жить порознь, ты сам по себе, я с сыном — сама по себе. И тогда, возможно, как-то мы сможем наладить свою жизнь. И может быть, — Каролина задумалась, — когда-нибудь, через много лет ты вновь вспомнишь обо мне, забудешь все плохое. И тогда мы сможем встречаться как старые друзья.