Выражение лица Круза менялось на прямо противоположное по мере того, как он прослушивал запись на автоответчике. Сантана же, напротив, торжествующе улыбалась.
— И после этого ты будешь говорить мне, что прослушал пленку на автоответчике, — ехидно сказала она. — Ты наверно, даже руку к аппарату не протягивал.
Он тяжело вздохнул и отвернулся.
Она набросилась на него с еще большей силой,
— Меня не было целую ночь, а ты даже не проверил автоответчик! А если бы меня не было целую неделю…
Он, однако, осмелился перебить ее:
— Подожди, я не включал автоответчик потому что ждал твоего звонка. Телефон не звонил. Я могу поклясться, что не слышал звонка.
Сантана продолжала нападать на него:
— Никому не позвонил, ни у кого не поинтересовался. Сидел и ждал сложа руки. Просто сидел возле телефона, даже не подумав, что с него тоже можно звонить.
Тяжело дыша, он опустил голову:
— Я не звонил потому, что мне было неловко беспокоить людей. Извини, я не так выразился — мне было стыдно. Да, стыдился, хотя… Возможно, я боялся позора.
С деланным возмущением она воскликнула:
— О каком позоре ты говоришь! Разве можно считать позором то, что ты поинтересуешься, где находится твоя жена?
Он удрученно отвернулся:
— Неважно. Теперь это уже не имеет никакого значения.
Она вскипела:
— Как это неважно, как это не имеет никакого значения?! Нет, это очень важно. Думал, что я… провела ночь с Кейтом.
Она произнесла последние слова так, как будто сама боялась их.
— Да, Круз, — она всплеснула руками и стала расхаживать по комнате. — Замечательно, это просто замечательно. Подозревать меня в таком можешь только ты. А ведь все считают тебя образцовым мужем. Ты просто пример нравственности, образцовый семьянин. Такой образцовый, что даже не заботишься о собственной жене. Тебе все равно — где она, что с ней. Может быть она уже умерла. Может быть ее убили или украли. Нет, полицейский инспектор Круз Кастильо бдительно дежурит целую ночь у телефона. О, простите, я забыла, у тебя ведь был спутник — твоя любимая подушка, очевидно, вы дежурили по очереди.
Он хмуро смотрел на нее, не решаясь ничего возразить. Сантана заводила себя все сильнее и сильнее.
— Да, кстати, я забыла еще об одной важной вещи, — воскликнула она. — Кстати говоря, я не задала тебе не единого вопроса об Иден. Как она оказалась в нашем доме, да еще ранним утром? Может быть, это отнюдь не случайное совпадение?
Круз по-прежнему стоял отвернувшись.
— Ну, почему ты молчишь? — язвительно спросила она. — Или тебе нечего ответить. Что, я права?
Круз наконец повернулся и нерешительно пробормотал:
— Иден… Иден приехала незадолго до тебя. Так получилось. Это действительно случайное совпадение.
Она презрительно усмехнулась:
— Может быть у тебя есть доказательства? А что если я не поверила твоим словам?
Он развел руками:
— Но Пол может подтвердить. Келли позвонила из больницы. Иден была очень расстроена и мы поехали вместе к доктору Роулингсу.
Сантана поняла, что зашла слишком далеко в своих претензиях к мужу. Последствия этого разговора становились непредсказуемыми. Поэтому она резко нажала на тормоза:
— Хорошо, я принимаю твои объяснения, — заявила она с такой поспешностью, будто только этого и дожидалась. — Так почему бы тебе не поверить моим словам. Мне неприятно, когда меня обвиняют бог знает в чем. Я не виновата.
Круз виновато посмотрел на жену:
— Хорошо, я приношу свои извинения. Прости, — повторил он. — Я сделал поспешные выводы. Я рад, что ошибся.
Она сделала примирительный шаг навстречу:
— Прости и ты, Круз. Я вспомнила старые обиды и несправедливо набросилась на тебя.
Она подошла к мужу и нерешительно провела ладонью по его щеке. Он аккуратно снял ее руку с себя. Сантана на мгновение смутилась, но затем сделала попытку обнять Круза. Он снова отстранился.
— Никогда не лги мне, — тихо произнес он. — Никогда. Ложь я не смогу ни понять, ни простить. Только правда спасет наш брак. Только правда. Ложь его погубит. Это наш единственный шанс. У нас не остается ничего другого.
Она смотрела на него таким преданным взглядом, что еще мгновение и Круз не выдержал бы. Поэтому, сделав над собой невероятное усилие, он сказал:
— Мне надо идти. На работе скопилось много дел, а Пол один не справится. Я отправляюсь в участок.
С этими словами он быстро вышел из дома.
Проводив мужа взглядом, Сантана обессиленно рухнула на диван, словно этот разговор отнял у нее последние силы. В общем так оно и было. Сейчас у нее даже не было лекарств, чтобы поддержать стремительно иссякающие в организме силы. Тяжело дыша она закрыла глаза и откинулась на спинку дивана. Как бы то ни было, она сделала свое дело. Ей удалось убедить Круза в том, что она не виновата. Простой трюк с автоответчиком способствовал тому, что в семейной жизни супругов Кастильо наступила временная передышка. Это напоминало перемирие на фронте после долгих затяжных боев. Обе стороны, оказавшись не в силах сломить сопротивление друг друга, выбросили белые флаги.
Но судя по тому, что истинные причины раздоров, корни конфликтов, оставались невыкорчеванными, на долгое затишье, в продолжавшемся между Сантаной и Крузом конфликте, рассчитывать не приходилось…
Медсестра миссис Роусон распахнула дверь кабинета доктора Роулингса:
— Вот пациент, которого вы просили привести.
Роулингс широко улыбнулся. Перед ним, испуганно теребя пальцы, стоял Оуэн Мур. Сестра без особых церемоний втолкнула Мура в кабинет и захлопнула за ним дверь. Роулингс быстро вскочил со стула и медоточивым голосом произнес:
— Присаживайся, Оуэн, чувствуй себя как дома. Вот кресло.
Оуэн перепуганными глазами смотрел на главного врача клиники, который уселся перед ним на краешек стола.
— Как ты себя чувствуешь, Оуэн? — ласково спросил Роулингс. — Надеюсь, ты хорошо спал в предыдущую ночь? Тебя не мучили никакие неприятные ощущения?
— Нн… нет, — заикаясь, ответил Мур. — Все хорошо, доктор. Спасибо.
Роулингс нагнулся и взял с противоположного стола большую банку с леденцами.
— Хочешь конфету? Угощайся.
Мур сунул трясущуюся руку в банку и достал оттуда несколько конфет.
— Спасибо, сэр, — кисло пробормотал он, разглядывая конфету.
Роулингс ободряюще похлопал его по плечу:
— Ешь, а то растает. Для мозга полезно сладкое.
— Спасибо, — едва слышно выговорил Мур и сунул конфету в рот.