— Итак, Оуэн, — с улыбкой продолжил Роулингс. — После того, как ты удобно устроился в этом кресле и успокоился, пришла пора поговорить о нашем общем знакомом — мистере Леонарде Капнике. Что тебе удалось узнать с тех пор, как мы с тобой договорились об обмене информацией?
Потеряв самообладание, Мур беспокойно заерзал в кресле:
— Не очень много, — еле слышно пробормотал он. Роулингс недовольно развел руками:
— Не разочаровывай меня, Мур. Ведь я очень рассчитывал на твою помощь и содействие.
— Но… но… у меня не было времени.
Роулингс с прытью, несвойственной людям в его положении и возрасте спрыгнул со стола и стал резво расхаживать по комнате.
— Я знаю, знаю, поэтому ты и должен стараться. Капник симпатизирует тебе. Неужели вы никогда не разговаривали по душам?
Мур вынужден был сознаться:
— Да, такое было, — затем он поправился. — Но только один раз. Один. Это был очень недолгий разговор.
— Ну вот, — заинтересованно произнес Роулингс. — Как видишь, тебе есть о чем мне рассказать. Какие же сведения тебе удалось почерпнуть из этого разговора?
Мур кисло посмотрел на доктора:
— Я даже не знаю о чем сказать, — промямлил он. — Это был разговор так, ни о чем.
Роулингс подошел ближе к пациенту и, словно пытаясь загипнотизировать, заглянул ему в глаза:
— Всякие разговоры весьма полезны. Вспомни, Оуэн, может быть он говорил что-то о своем детстве? Или о семье, в которой вырос?
Мур снова заерзал на кресле.
— А. Что? — снова вцепился в него Роулингс. — Он все-таки говорил что-то о своем детстве? Почему ты молчишь? Отвечай.
Мур перепуганно глянул на него из-под очков:
— Да. Он, кажется, что-то упоминал о Бостоне.
Роулингс победоносно усмехнулся:
— Ах, вот как. Значит, он родился в Бостоне? Прекрасно, это весьма полезная информация. А что еще?
Мур чувствовал себя под внимательным взглядом доктора Роулингса так, как, наверное, чувствует себя пехотинец, находясь на насквозь простреливаемой противником местности. Он беспокойно ерзал в кресле, словно пытаясь укрыться от холодных глаз врача, но у него ничего не получалось.
— Продолжай, продолжай, Оуэн, — доверительным тоном сказал Роулингс. — Я очень внимательно слушаю тебя. Это весьма полезная информация.
Мур мучительно наморщил лоб:
— Он говорил, что у него еще был брат. Кажется его звали Брайан.
Роулингс уже уселся за стол. Задумчиво подняв голову, он медленно произнес:
— Брайан. Это весьма любопытно. А ты не ошибся, Оуэн?
Мур кивнул:
— Это совершенно точно, доктор. Он несколько раз повторил это имя. Я хорошо запомнил — Брайан.
Роулингс едва сдержался от желания потереть руки.
— Отлично, — весело сказал он. — Ну и что? Это все?
Мур как-то странно затих и съежился в кресле еще сильнее прежнего. Роулингс был вынужден снова вскочить со стула. Остановившись перед пациентом, он настойчиво произнес:
— Оуэн, прекрати. Ты лжешь мне. Я вижу что ты пытаешься что-то скрыть от меня. Не надо этого делать. Иначе это будет иметь для тебя весьма неприятные последствия. Тебе стоило бы сотрудничать с администрацией, а не скрывать от нее то, что тебе стало известно.
Он остановился за спинкой кресла, в котором сидел Мур. Наклонившись над его ухом, он внятно произнес:
— От этого зависит твоя свобода.
Мур сломался. Вскинув голову, он поспешно заговорил:
— Сэр, по-моему он хвастался, ну то есть Леонард сказал, что однажды ему удалось забраться в ваш архив.
Брови Роулингса изумленно полезли вверх:
— Вот как?
Мур с горячностью продолжил:
— Клянусь, сэр, что именно так он и сказал.
Роулингс одобрительно похлопал Мура по плечу:
— Оуэн, ты гениальный контрразведчик. Я горжусь тобой. Твоя работа приносит очень большую пользу администрации клиники. Ты должен понимать, что таким образом ты активно способствуешь скорейшему выздоровлению больных, которые находятся здесь вместе с тобой. Можно сказать, что ты активно помогаешь коллективу. Я обязательно учту это, когда буду рассматривать вопрос о том, что бы выпустить тебя отсюда.
Услышав эти слова, Мур радостно улыбнулся:
— Вы отпустите меня домой? — с надеждой спросил он.
Роулингс остановился у своего стола и задумчиво кивнул:
— Да, очевидно, я это сделаю.
Мур чуть было не захлопал от радости в ладоши, однако в этот момент Роулингс слегка испортил ему настроение:
— Но это произойдет не сегодня. Не расстраивайся, Оуэн, это хорошее начало, но мне необходима дополнительная информация, касающаяся твоего друга Капника.
Мур разочарованно посмотрел на доктора:
— Но, сэр, я думал что это все…
Роулингс покачал головой:
— Нет, Оуэн, тебе нужно отдохнуть, отправляйся в свою палату и отдыхай. Силы тебе еще понадобятся.
Повинуясь указанию доктора, Мур приподнялся в кресле.
— Да, сэр, слушаюсь, — покорно сказал он. Роулингс решил подбодрить пациента. Он подошел к Муру и обнял его за плечи:
— Я горжусь тобой.
Тяжело дыша от нервного возбуждения, тот рассеянно пробормотал:
— Да, сэр.
Затем он уставился куда-то в точку на стене и, застыв на несколько мгновений, не издавал ни единого звука. Роулингс удивленно провел рукой перед его глазами, словно пытаясь убедиться в том, что его подопечный не впал в сомнамбулическое состояние.
— Оуэн… — тихо позвал он. — Твоя свобода теперь зависит только от тебя.
Тот вдруг опомнился и испуганно посмотрел на врача.
— Ты слышал, что я тебе сказал? — снова повторил Роулингс. — Не забывай, что все теперь в твоих руках.
Мур огорченно смотрел на доктора.
— Да, сэр.
Ссутулившись, он побрел к выходу.
Когда, спустя несколько мгновений, Мур под бдительным присмотром дородной медсестры миссис Ролсон отправился по коридору в свою палату, Роулингс, сгорая от нетерпения, бросился в смежную с его кабинетом комнату. Там были установлены ящики с архивами.
Порывшись в папках под литерой «Б», он вытащил ту, на которой было написано «Брайан Брэдфорд Болдуин». Торопливо развернув ее, доктор Роулингс оцепенел.
Папка была пуста.
Солнце над Санта-Барбарой давно перевалило через полуденную точку, когда Иден вошла в дверь ресторана «Ориент Экспресс».
Она не успела сделать по холлу и двух шагов, как услышала позади себя торопливый стук каблучков и призывное восклицание:
— Иден!
Она оглянулась.
За ней, зажав под мышкой сумочку, бежала Джина.
— Подожди, подожди!.. — кричала Джина. — Ты мне нужна.
Иден молча смотрела на нее. Запыхавшись, Джина остановилась рядом.