Девушка смущенно улыбнулась.
— Ты принял меня за другую. Я не Роксана.
Тэд недоверчиво посмотрел на нее.
— Ты — Роксана. Все сходится. Роза в волосах… Я пришел сюда на свидание с незнакомкой, — объяснил он. — Она сказала, что у нее в волосах будет белая роза…
Девушка улыбнулась.
— Теперь я понимаю.
Тэд пожал плечами.
— Если вы не Роксана…
— Я не Роксана! — воскликнула она. — Однако, мне кажется, что вы просто стали жертвой розыгрыша. Сегодня многие придут сюда с белыми розами. Сегодня — Бал белых роз…
Тэд непонимающе оглянулся по сторонам.
— Вот смотрите, — сказала девушка.
В двери ресторана показалась сногсшибательной красоты молодая женщина в шикарном платье с белой розой в волосах.
— О, это Роксана! — радостно воскликнул Тэд.
— Нет. Это просто бал, — сказала девушка. Следом за красавицей в зал вошла не слишком привлекательная толстуха лет шестидесяти с точно такой же белой розой в волосах.
— Что, может быть вы скажете, что и это Роксана? — засмеялась девушка. — Хотите, я вас познакомлю?
Пока Тэд собирался что-то возразить, его собеседница жестом подозвала пожилую даму к своему столу.
— Этот молодой человек разыскивает вас.
Толстуха радостно улыбнулась.
— Вы разыскиваете меня? — обратилась она к Тэду.
— О, нет, нет… — смущенно ответил он. — Это ошибка, простите. Извините, я обознался. И, вообще, мне нужно идти…
В дверях ресторана он столкнулся с Джиной. Она попыталась что-то сказать, но Тэд нервно воскликнул:
— Держись от меня подальше, Джина! Я не желаю иметь с тобой никаких дел.
— Ты плохо воспитан, Тэд, — презрительно скривив губы сказала Джина.
— Я отказываюсь разговаривать с тобой, Джина. Ты стала причиной моего разрыва с Хейли!
— Так ты не вернешься к ней?
Тэд гордо отвернулся.
— Нет.
Не сводя с него взгляда, Джина проговорила:
— Какая злопамятность. А что же ты будешь делать с родителями?
Тэд с горячностью рубанул воздух рукой.
— А ничего не буду делать! Я не хочу возвращаться домой. И, вообще, мне здесь все надоело! И эта дурацкая станция, и мои неудачные любовные романы — сначала Лейкен, потом Хейли. Не знаю, кто будет следующей. В любом случае, меня, наверняка, ждет разочарование. А я больше не хочу разочаровываться. Конечно, мой отец — тяжелый человек, но в чем-то он был прав, когда советовал мне уехать отсюда и заняться юриспруденцией. Мне уже давно надо было это сделать. Во всяком случае, я не испытывал бы унижений от того, что вынужден жить на отцовские деньги и вечно спорить с ним из-за пустяков…
Джина с недоумением смотрела на Тэда.
— Мне кажется, что ты слишком поспешно все решил.
— Нет! — запальчиво воскликнул он. — Именно это — настоящее обдуманное решение, а не то, что мне взбрело в голову раньше.
Джина осуждающе покачала головой.
— Это опрометчивое решение. Ты еще пожалеешь о нем.
Тэд равнодушно махнул рукой и отвернулся.
— Можешь думать обо мне все что угодно, Джина.
Только, пожалуйста, оставь меня в покое.
— Как ты похож на своего отца… — сказала она. Тэд зло посмотрел на нее.
— Опять это идиотское сравнение с отцом! Ну сколько можно? Я должен быть самим собой! Я — Тэд Кэпвелл. Я не собираюсь жить его жизнью, у меня есть собственная. Я хочу прожить ее так, как считаю нужным.
Джина покачала головой.
— Опять эта идиотская гордость Кэпвеллов. Я ненавижу эту тупую гордыню. В конечном итоге проигравшим окажешься ты, Тэд.
Он поморщился.
— Твои увещевания могут вызвать лишь сочувствие, — сказал он. — Я больше не желаю тебя слушать. И, вообще, мне нечего больше делать в этом городе…
ЧАСТЬ II
ГЛАВА 1
Хейли остается одна. Новый адвокат в Сан Луис Обиспо. Ради изящной фигурки можно выйти под дождь. Для настроения нужна нежная улыбка. Жемчужины в белокурых волосах. На качелях в зале аукциона. Философские мысли под дождем.
Тэд Кэпвелл очень переживал свой разрыв с Хейли.
Ссора получилась глупой и абсолютно ненужной. До сих пор в ушах Тэда звучал голос. Она кричала ему, что ненавидит, потом бросалась на шею и плакала, уверяя, что будет любить до конца своих дней.
Тэд вспоминал, как он хлопнул дверью, оставив Хейли одну. Уходя от дома, ему нестерпимо хотелось обернуться, но он боялся увидеть в окне заплаканное лицо Хейли, боялся, что она позовет его назад.
Но его гордость… Чего-чего, а гордости у Тэда хватило бы на все семейство Кэпвеллов вместе взятых.
Единственное, что немного утешало парня, это то, что его отец не обрадовался их разрыву — во всяком случае, сделал вид, что огорчился. Тэд был благодарен ему за это.
А, вообще, Кэпвеллу-старшему было не до семейных проблем младшего сына.
В семье происходили такие события, о которых впоследствии в доме Кэпвеллов вспоминать не хотели: смерть Мэри, суд над Марком Маккормиком, пьянство Мейсона — все это забрало у СиСи последние силы.
Он как мог утешал Софию, пытался сделать ее счастливой. Но женщина и сама видела, что у ее мужа дела идут не лучшим образом. Она тоже старалась подбодрить СиСи, делать вид, что не замечает происков Гранта и Локриджа.
А те в последнее время активизировались и постоянно пытались втянуть в свои интриги Мейсона.
Поэтому Тэду его собственные проблемы казались незначительными и не стоящими внимания, кроме того, его беспокоило здоровье отца.
С радиостанции Тэд ушел, чтобы не встречаться на работе с Хейли.
Он также не мог спокойно смотреть в глаза Джейн Вилсон. Ведь он понимал: в принципе, разрыв с Хейли произошел только по вине Джейн. Он не мог видеть, как поблескивают стекла ее очков, как она ехидно улыбается краешком губ, следя за Тэдом.
У него буквально отнимался голос в самые неподходящие моменты — даже перед микрофоном, когда он обращался к своим слушателям.
Да и у Хейли работа не клеилась, когда Тэд сидел рядом.
Молодые парни и девчонки Санта-Барбары, конечно, расстроились, когда узнали, что их любимый ведущий Тэд Кэпвелл больше не будет выходить в эфир.
Но вскоре его исчезновение забылось, и из эфира зазвучал совсем другой голос, гораздо веселей и беззаботней.
Тэд любил вечерами включить приемник и в одиночестве послушать передачи своей бывшей радиостанции. Ему все время казалось, что новый ведущий говорит не так, не то, включает не те песни.
Но каждый вечер рука Тэда вновь тянулась к ручке настройки приемника, и он вновь слушал свою радиостанцию. Все-таки она была частью его жизни, пусть прошлой, но далеко не худшей.