— Знаешь, приятель, это уже вторая простынь. Кровищи было вообще уйма.
— А почему она тебя ударила пилочкой, а не ножом?
— Да она у меня учится на маникюршу, — прошептал негр, и его глаза вновь закатились.
К негру приблизился немолодой врач.
— Через несколько минут операционная освободится и тогда мы вас туда завезем. А пока ждите.
И врач вновь исчез из поля зрения Тэда Кэпвелла.
— А я уже собрался отключиться, — признался негр, — думал сейчас, наконец-то, меня положат на стол и начнут резать дальше, как будто бы жена меня мало порезала.
Негр повернул голову прямо к Тэду и их лица оказались рядом.
— Ты спрашиваешь, влюблен ли я в нее? Так вот, отвечаю: да. Похоже, ты не в силах представить себе, насколько важна тихая взаимная любовь, основанная на доверии, на воспоминании о совместно преодоленных трудностях. Это, разумеется, не страсть, согласен. Но сколько супружеских союзов, заключенных под напором бурных чувств, закончились крахом!
Тэд удивленно посмотрел на своего соседа. Ему казалось, что тот держится из последних сил, а тут вдруг разговор, да еще с такой страстью… такой связный. Негр как будто бы понял этот недоуменный взгляд Тэда.
— Ты извини, приятель, — сказал он, — я просто боюсь потерять сознание, поэтому и буду говорить без остановки. Можешь не слушать, но только не закрывай глаз, мне нужно знать, что кто-то хотя бы смотрит на меня.
Тэд согласно кивнул:
— Да, я буду слушать, но только немного прикрою глаза: свет режет.
Губы негра вновь зашевелились, и Тэд вновь услышал слова.
— Так вот, насколько я знаю, все супружеские союзы, основанные на страсти, распадаются. Все мне известные, по крайней мере. А потом, что оставляет после себя страсть? Поверь мне, лучше не подвергать себя риску. Впрочем, со своей женой, как ты понимаешь, я ничем не рискую. Моим идеалом всегда была пухленькая нежная женщина, тебе это известно.
— Нет, не известно.
— Теперь ты это будешь знать. Так вот, жена моя, напротив, вспыльчива и сухощава, чтобы не сказать костлява. Поэтому я воздерживаюсь ее гладить ниже спины, чтобы не наткнуться на кости. Но это мне все равно, в принципе, неважно. Обычно я закрываю глаза и воображаю, что лежу рядом с Лючаной. У той были округлые формы, которые меня так привлекают в женщине. Добавлю также, что у меня в объятиях она так светлела и расцветала, что я, как бы это точнее выразиться, не мог нарадоваться на свою судьбу. Неудержимая сила влекла нас друг к другу, понимаешь, приятель?
Тэд в ответ кивнул.
— Подчас я теряюсь в догадках: с какой стати я ее бросил? Скорее всего, потому что она не устраивала других. Так и получилось: я женился на изысканной, образованной и плоской как доска женщине, которая нравилась не мне, а окружающим.
Тэд от слов негра вздрогнул. Он подумал о себе самом, а негр продолжал.
— Я не собираюсь, пойми меня правильно, в чем-то ее упрекать. Кое-кто из моих друзей наделал еще больше глупостей. Впрочем, к черту подробности, они сбивают нас с толку и мешают понять подлинный смысл супружества. Да, признаюсь, отношения с Лючаной были совершенно иными. Для сравнения скажу тебе: все, что происходит со мной сейчас выглядит словно в перевернутый бинокль. Но не буду делать культ из секса. Мы все теперь одержимы эротикой, для всякого извращения у нас готово название, нам везде чудятся какие-то сексуальные миражи. Да и чего можно требовать от брачных отношений? В общем, должен тебе признаться, что физическое влечение — это не главное в моем чувстве. Думаю, что и в твоем. Ведь ты тоже, приятель, женат?
Тэд кивнул и прикрыл веки.
— В браке, к счастью, важнее другое — взаимопонимание, привязанность, духовность, а не физическая близость. Я нисколько не преувеличиваю, когда говорю, что трудно найти человека, который ценил бы такие вещи больше, чем я. Ты женат и тебе легко понять, что значит идти вместе по дорогам жизни. Разумеется, наши непосредственные интересы вращаются в материальной сфере: зарплата, дом, машина. Нам всегда приходится считаться с практическими нуждами.
Тэд вновь кивнул, ему все это было близко.
А негр продолжал:
— Обычно с этим смиряются и разводят руками, а я — напротив. Надо свести к минимуму место, которое обыденность занимает в нашей жизни. Впрочем, жена моя придерживается иного мнения и не только в этом вопросе. Дело в том, что женские представления отличаются от наших, и мужчина должен не презирать, а понимать женщин. Жена, например, не разделяет моей страсти к коллекционированию насекомых…
«Но где же Каролина? — подумал Тэд, — ведь прошло уже достаточно времени, чтобы добраться. Наверное, она в дороге, наверное, она мчит со всей скоростью по шоссе, спешит ко мне».
До него вновь долетел голос соседа.
— Так жена моя не разделяет моей страсти к коллекционированию насекомых. Все эти годы я так и не смог ей втолковать, что энтомология — это не хобби, а незримая основа моего существования и что выкидывать ящики для выведения гусениц — значит выбивать меня из колеи. Она же упорно считает мое увлечение насекомыми патологической манией, которая дорого нам обходится, ибо отвлекает меня от побочных заработков. Она, надо признать, не упустит случая подработать. Домой она возвращается поздно, и мы редко видим друг друга. Вот и теперь взялась учиться на маникюршу, все ей мало денег. Ты понимаешь меня, решила заняться еще одним бизнесом.
Тэд согласно закивал.
— Для совместной жизни, приятель, главное — это взаимопонимание. Одинокие трапезы устраивали некоторое неудобство в нашей жизни. В самом деле, в последнее время я с трудом выносил ее угрюмость. Она у меня никогда не смеется, у нее нет чувства юмора, и она не понимает, насколько смешно все время молчать. Да я и сам с ней потерял чувство юмора, и поэтому мы с ней часто молчим.
Негр прижал покрепче окровавленную простынь к своему животу и тяжело вздохнул.
— Я никогда бы не подумал, насколько важно в нашем возрасте уметь хранить молчание. Именно такое молчание, как ни странно, объединяет всего больше. А сколько подводных камней таит болтовня! Слова для меня страшнее жеста, особенно, когда нет больше той неповторимой робости, которая так влечет нас в любви.
Тэда удивляли такие слова, услышанные от толстого, неряшливо одетого негра. Он скосил глаза, увидел как крупные капли пота поблескивают на темном лбу, как негр, прикрыв глаза, медленно шевеля губами, продолжает рассказывать свою историю, продолжает исповедоваться пред ним, незнакомым ему человеком.
— А знаешь, приятель, нет ничего хуже, чем попытки женщины тебя понять. Вот моя жена изучала психологию, задалась целью избавить меня от комплекса неполноценности из-за моего маленького роста и с этой целью то и дело сыплет соль на эту незаживающую рану. Она путает цинизм с откровенностью, она бесстыдно перемывает косточки моим бывшим подругам, не стесняясь, смакует несчастья, приключившиеся с другими. Или вдруг прикидывается замечательной хозяйкой и тщательно начинает перечислять покупки, на которых она сэкономила жалкие гроши. А тем не менее, она усвоила, что без особой нужды не стоит повторять одно и то же дважды.